Если онъ хотѣлъ поддѣлаться къ тому, что уже было въ мысляхъ у Лиззи, такъ это было очень ловко сдѣлано. Если онъ попалъ въ цѣль случайно, такъ это былъ несчастный случай.
-- Все это вышло такъ просто,-- продолжалъ Юджинъ.-- Казалось, мячикъ невзначай попалъ мнѣ въ руки... Мнѣ случилось встрѣтиться съ вами при довольно необычныхъ обстоятельствахъ, Лиззи. Случилось, что я могъ обѣщать вамъ присмотрѣть за этимъ подлымъ лжесвидѣтелемъ Райдергудомъ; случилось, что я могъ доставить вамъ маленькое утѣшеніе въ горькій часъ отчаянія, сказавъ вамъ, что не вѣрю ему. По тому же поводу я вамъ говорилъ, что хоть я и самый лѣнивый и вообще послѣдній изъ адвокатовъ, но все же лучше, чѣмъ никто, и что вы можете вполнѣ надѣяться на мою помощь, а также и на помощь Ляйтвуда, въ вашихъ усиліяхъ очистить отъ нареканій память отца. Такъ-то впослѣдствіи я и забралъ себѣ въ голову, что могу помочь вамъ -- и такъ легко!-- очистить память отца вашего и отъ другого нареканія, о которомъ я упоминалъ за нѣсколько минуть. Надѣюсь, для васъ теперь все ясно. Я душевно скорблю, что опечалилъ васъ. Я ненавижу хвастовство добрыми намѣреніями, но мои намѣренія были дѣйствительно честны и просты, и я желалъ бы, чтобы вы это знали.
-- Я никогда и не сомнѣвалась въ этомъ, мистеръ Рейборнъ,-- сказала Лиззи, раскаиваясь тѣмъ сильнѣе, чѣмъ менѣе былъ онъ настойчивъ.
-- Мнѣ очень пріятно это слышать. Думаю даже, что если бы вы сразу поняли меня, вы не отказались бы отъ моей услуги. Не такъ ли? Какъ вы думаете?
-- Я... я полагаю, что такъ, мистеръ Рейборнъ.
-- Хорошо. Зачѣмъ же отказываться теперь, когда вы все понимаете?
-- Нелегко мнѣ спорить съ вами,-- промолвила Лиззи, смутившись,-- нелегко потому, что вы заранѣе знаете все, что изъ моихъ словъ должно слѣдовать, лишь только я скажу что-нибудь.
-- Пусть же и послѣдуетъ то, что изъ вашихъ словъ слѣдуетъ,-- засмѣялся Юджинъ,-- и положите конецъ моему искреннему огорченію. Лиззи Гексамъ! Какъ человѣкъ, искренно уважающій васъ, какъ вашъ другъ, какъ бѣдный, но честный джентельменъ,-- клянусь, я совершенно не понимаю, почему вы колеблетесь.
Въ его манерѣ и словахъ звучали прямота, довѣріе къ ней и великодушіе, презиравшее всякую мнительность, и все это побѣдило бѣдную дѣвушку. И не только побѣдило, но еще разъ дало ей почувствовать, что передъ тѣмъ она дѣйствовала подъ вліяніемъ нехорошихъ чувствъ, изъ которыхъ главнымъ было тщеславіе.
-- Я не стану больше колебаться, мистеръ Рейборнъ. Надѣюсь, вы не будете обо мнѣ дурного мнѣнія за то, что я все-таки колебалась. За себя и за Дженни... Позволишь мнѣ отвѣтить за тебя, милая Дженни?