-- А знаете, моя Джорджіана,-- снова начала мистрисъ Ламль,-- вѣдь въ вашемъ восторженномъ сочувствіи къ супружеской нѣжности Альфреда есть что-то подозрительное, право.
-- Какъ это можно! Я надѣюсь, ничего подобнаго нѣтъ.
-- Не даетъ ли это поводъ подозрѣвать,-- лукаво проговорила, не слушая ея, мистрисъ Ламль,-- что сердечко моей Джорджіаны...
-- Ахъ, не говорите!-- вся вспыхнувъ, взмолилась миссъ Подснапъ.-- Пожалуйста, не говорите! Увѣряю васъ, Софронія, я хвалю Альфреда только потому, что онъ вашъ мужъ и такъ любитъ васъ.
Софронія взглянула съ такимъ выраженіемъ, какъ будто въ этихъ словахъ для нея просіялъ новый свѣтъ. Потомъ она холодно улыбнулась, опустила глаза на тарелку, приподняла брови и сказала:
-- Вы ошиблись, моя милая, въ смыслѣ моихъ словъ. Я хотѣла только намекнуть, что сердечко моей Джорджіаны начинаетъ ощущать пустоту.
-- Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ!-- вскрикнула Джорджіана.-- Я ни за какія деньги не согласилась бы, чтобы мнѣ говорили такія вещи.
-- Какія вещи, моя неоцѣненная?-- спросила мистрисъ Ламль, все такъ же холодно улыбаясь, смотря въ тарелку и приподнявъ брови.
-- Мнѣ кажется, Софронія,-- пролепетала бѣдная маленькая миссъ Подснапъ,-- я бы съ ума сошла отъ досады, отъ робости и отъ ненависти, если бы кто-нибудь объяснился мнѣ въ любви. Для меня ужъ и того достаточно, что я вижу, какъ вы съ вашимъ мужемъ любите другъ друга. Это совсѣмъ иное дѣло. Я не могла бы вынести, если бы что-нибудь въ этомъ родѣ случилось со мной. Я бы просила, я бы умоляла убрать подальше отъ меня такого человѣка, хоть раздавить его ногами.
-- А вотъ и самъ Альфредъ.