Незамѣтно подкравшись, онъ облокотился на спинку кресла Софроніи, и въ ту минуту, когда миссъ Подснапъ взглянула на него, взялъ одинъ изъ отбившихся локоновъ Софроніи, прижалъ его къ губамъ и отмахнулъ имъ поцѣлуй по направленію къ миссъ Подснапъ.
-- Что вы тутъ такое толкуете о мужьяхъ и о ненависти?-- спросилъ Альфредъ.
-- Говорятъ, кто подслушиваетъ, тотъ никогда ничего хорошаго не слышитъ о себѣ,-- отвѣтила ему супруга. Впрочемъ вы... однако скажите, давно ли вы здѣсь, сэръ?
-- Сію секунду вошелъ, другъ мой.
-- Слѣдовательно я могу продолжать; будь вы тутъ минутой или двумя раньше, вы бы сами услышали, съ какой похвалой отзывалась о васъ Джорджіана.
-- За вашу привязанность къ Софроніи, если только можно назвать похвалой то, что я сказала,-- съ трепетомъ объяснила миссъ Подснапъ.
-- Софронія!... Жизнь моя!-- прошепталъ Альфредъ и поцѣловалъ ея руку.
Въ отвѣтъ на это она поцѣловала его часовую цѣпочку.
-- Но, я надѣюсь, это не меня вы хотѣли убрать подальше и раздавить ногами?-- спросилъ Альфредъ жену, придвигая себѣ стулъ между дамами.
-- Спросите Джорджіану, душа моя,-- отвѣчала супруга.