Альфредъ вопросительно повернулся къ Джорджіанѣ.
-- Ахъ нѣтъ! Я ни о комъ не говорила въ частности,-- отвѣтила въ смущеніи миссъ Подснапъ.-- Это была просто глупость.
-- Если вы непремѣнно желаете знать, любопытный мой баловень,-- заговорила, улыбаясь, счастливая и любящая Софронія,-- то скажу вамъ, что тутъ подразумѣвался тотъ, кто осмѣлился бы вздыхать но нашей Джорджіанѣ.
-- Софронія, другъ мой!-- возразилъ ей мистеръ Ламль, становясь серьезнымъ.-- Вы шутите?
-- Альфредъ, другъ мой,-- отвѣчала въ тонъ его супруга,-- быть можетъ, Джорджіана шутитъ, а я не шучу.
-- Это показываетъ только, какія поразительныя совпаденія бываютъ иногда на свѣтѣ,-- сказалъ мистеръ Ламль.-- Повѣрите ли, безцѣнная Софронія, что я вошелъ сюда съ именемъ одного вздыхателя по Джорджіанѣ на языкѣ.
-- Я, конечно, повѣрю, Альфредъ, всему, что вы мнѣ говорите,-- сказала мистрисъ Ламль.
-- О, другъ мой! И я тоже вѣрю всему, что вы мнѣ говорите.
Какъ радостно видѣть и этотъ обмѣнъ ласковыхъ словъ, и эти нѣжные, сопровождающіе ихъ взгляды! А что, если бы вдругъ скелетъ верхняго жилья воспользовался этимъ случаемъ и закричалъ: "Вотъ я тутъ, задыхаюсь въ чуланѣ!"...
-- Говорю вамъ по чести, моя дорогая Софронія...