-- Какъ бы я желала этого, Чарли! Если бы я могла его увѣрить, что ученье -- дѣло хорошее, и что отъ него мы могли бы лучше жить, то я хоть умереть была бы готова.
-- Полно пустяки-то говорить о смерти, Луиза.
Она захватила рукой другую свою руку, лежавшую у него на плечѣ, прижалась къ нимъ своей полной смуглой щекой и, смотря на огонь, продолжала:
-- Часто по вечерамъ, Чарли, когда ты сидишь въ школѣ, а отецъ...
-- Сидитъ въ кабакѣ, у "Шести Веселыхъ Товарищей",-- перебилъ ее мальчикъ, кивнувъ назадъ головой по направленію къ питейному дому.
-- Ну да... Часто сижу я, глядя на жаровню, и, кажется, вижу въ горящихъ угляхъ, вотъ въ томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ теперь вспыхнуло...
-- Это газъ,-- сказалъ мальчикъ; -- газъ выходитъ изъ кусочка дерева, а дерево было въ тинѣ, а тина была подъ водой, когда былъ потопъ.иСмотри, вотъ! Я возьму кочергу, и какъ разгребу угли...
-- Не трогай, Чарли, не то они вспыхнутъ всѣ вдругъ. Я не о пламени говорю, а вотъ объ этомъ тускломъ огонькѣ пониже, который то выскочитъ, то опять спрячется. По вечерамъ, когда я смотрю на него, мнѣ кажется, Чарли, что я вижу въ немъ будто картины какія.
-- Ну покажи намъ картинку,-- сказалъ мальчикъ.-- Только скажи намъ, куда смотрѣть.
-- Нѣтъ, Чарли! На это нужны мои глаза.