-- Что прикажешь дѣлать!-- сказала мистрисъ Вильферъ.-- Самъ мастеръ пришелъ съ клещами, отодралъ ее и унесъ съ собой. Онъ говорить, что потерялъ всякую надежду получить за нее деньги, а такъ какъ ему заказали новую дощечку для училища благородныхъ дѣвицъ, онъ счелъ за лучшее для всѣхъ взять назадъ нашу и передѣлать.
-- Можетъ быть, такъ оно и въ самомъ дѣлѣ лучше, другъ мой,-- какъ ты думаешь?
-- Ты хозяинъ въ домѣ, Р. Вильферъ,-- отвѣчала жена.-- Пусть будетъ такъ, какъ тебѣ кажется, а не какъ мнѣ. Можетъ статься, лучше было бы, если бъ онъ и дверь взялъ съ собой.
-- Другъ мой, безъ двери намъ невозможно обойтись.
-- Неужели невозможно?
-- Конечно, невозможно, другъ мой! Подумай, какъ же можно?
-- Ну, пусть будетъ такъ, какъ тебѣ кажется, а не какъ мнѣ.
Съ этими смиренными словами почтительная супруга повела его, спустившись на нѣсколько ступеней, въ небольшую комнату нижняго этажа,-- что-то въ родѣ полукухни, полугостиной. Въ этой комнатѣ сидѣла дѣвушка лѣтъ девятнадцати, чрезвычайно строгая и красивая, но съ какимъ-то блажливымъ выраженіемъ въ лицѣ и плечахъ (у дѣвушекъ ея возраста недовольство лучше всего выражается въ плечахъ), и играла въ шашки съ своею младшею сестрой,-- самою младшею изъ членовъ дома Вильферовъ.
Чтобы не занимать цѣлой страницы описаніемъ всѣхъ Вильферовь въ розницу, а потомъ еще оптомъ, достаточно будетъ сказать, что всѣ остальные члены семейства были пристроены такъ или иначе и что ихъ было много. Такъ много, что если кто-нибудь изъ покорныхъ дѣтей Р. Вильфера являлся навѣстить его въ контору, то, посчитавъ немного въ умѣ, онъ говорилъ про себя: "Вотъ изъ этой суммы единица", а потомъ уже произносилъ громко: "Здравствуй, Джонъ" или "Сусанна" смотря по тому, кто являлся.
-- Здравствуйте, мои птички! Какъ поживаете?-- сказалъ Р. Вильферъ и затѣмъ, обратившись къ мистрисъ Вильферъ, уже усѣвшейся въ уголъ и сложившей на груди свои перчатки, продолжалъ: