Когда условіе было изготовлено въ двухъ экземплярахъ, обѣ договаривающіяся стороны подписали его, причемъ миссъ Белла, какъ свидѣтельница, стояла подлѣ въ ожиданіи своей очереди, выражая всѣмъ своимъ видомъ полнѣйшее презрѣніе къ происходящему передъ ней. Договаривающіяся стороны были Р. Вильферъ и Джонъ Роксмитъ, эсквайръ.
Когда Белла наклонилась надъ столомъ, чтобы подписать свое имя, мистеръ Роксмитъ, стоявшій у стола, робко положивъ на него руку, какъ и въ то время, когда онъ сидѣлъ, взглянулъ на нее украдкой, но пристально. Онъ взглянулъ на красивую головку дѣвушки, склонившейся надъ столомъ со слонами: "Гдѣ же мнѣ писать, папа?-- Вотъ здѣсь, въ уголкѣ?",-- взглянулъ на ея пышные волосы, осѣнявшіе кокетливое лицо, взглянулъ на широкій размахъ ея подписи, рѣдкій въ почеркѣ женщины, а потомъ они взглянули другъ на друга.
-- Премного вамъ обязанъ, миссъ Вильферъ.
-- Обязаны?
-- Я надѣлалъ вамъ столько хлопотъ.
-- Тѣмъ, что мнѣ пришлось подписать свое имя? Да, ваша правда. Но вѣдь я дочь вашего хозяина, сэръ.
Такъ какъ мистеру Роксмиту не оставалось ничего больше, какъ уплатить восемь совереновъ по условію, положить въ карманъ одинъ его экземпляръ, назначить время для присылки мебели, назначить день своего переѣзда, а затѣмъ откланяться и уйти, то мистеръ Роксмитъ и продѣлалъ все это со всевозможной неловкостью, послѣ чего былъ выведенъ хозяиномъ на свѣжій воздухъ. Когда Р. Вильферъ вернулся съ подсвѣчникомъ въ рукѣ въ лоно своего семейства, онъ нашелъ это лоно взволнованнымъ.
-- Папа!-- сказала Белла,-- мы пустили къ себѣ въ домъ убійцу.
-- Папа!-- сказала Лавинія,-- мы пустили въ домъ разбойника.
-- Замѣтили вы. что онъ ни за что не могъ взглянуть никому изъ насъ прямо въ глаза?-- сказала Белла.-- Я такихъ людей еще и не видывала.