-- Не изъ упрямства, миссъ, увѣряю васъ.
-- Значитъ, это твердость характера. Такъ, кажется, вы это зовете?
-- Да, миссъ Аббе, я твердо рѣшилась.
-- На свѣтѣ еще не бывало упрямыхъ людей, которые бы сами сознавались въ своемъ упрямствѣ. Я бы, кажется, созналась, будь я упряма. Но я только вспыльчива, а это другая статья. Лиззи Гексамъ, Лиззи Тексамъ! подумайте еще разъ. Знаете ли вы все дурное, что говорятъ о вашемъ отцѣ?
-- Знаю ли я все дурное, что говорятъ о моемъ отцѣ?-- повторила дѣвушка, широко раскрывая глаза.
-- Знаете ли вы, какимъ обвиненіямъ подвергается вашъ отецъ? Знаете ли вы, какія подозрѣнія падаютъ на вашего отца?
Мысль о томъ, что составляло ремесло ея отца, всегда жестоко угнетала дѣвушку, и при этихъ словахъ миссъ Аббе она тихо потупила глаза.
-- Скажите же, Лиззи: знаете вы что-нибудь?-- продолжала миссъ Аббе.
-- Прошу васъ, скажите мнѣ, миссъ, въ чемъ состоятъ эти подозрѣнія?-- спросила Лиззи, немного помолчавъ и не отводя глазъ отъ пола.
-- Это не легко разсказать дочери, но разсказать все-таки надо. Есть люди, которые думаютъ, что вашъ отецъ помогаетъ умирать тѣмъ, кого находитъ умершими.