-- Слушайте, сэръ,-- сказала она.-- Сегодня вечеромъ, когда ваша прелестная женщина возвращалась домой, одинъ гадальщикъ предсказалъ ей ея судьбу. Она не будетъ богата, потому что если даже ея нареченный получитъ то мѣсто, которое онъ скоро надѣется получить, онъ женится всего съ полутораста фунтами годового дохода. Правда, это только для начала, но если даже онъ никогда не будетъ имѣть больше, прелестная женщина сумѣетъ и этимъ обойтись. Но знайте, сэръ: это еще не все. Въ судьбѣ прелестной женщины есть одинъ человѣкъ -- хорошій маленькій человѣчекъ, такъ сказалъ гадальщикъ,-- и этотъ человѣчекъ никогда не разстанется съ прелестной женщиной, и въ ея домѣ всегда будетъ для него уголокъ, такой спокойный и уютный, какого нигдѣ еще не бывало... Ну, сэръ, скажите-ка, какъ зовутъ этого человѣка?
-- Скажи мнѣ прежде, какъ ему гадаютъ на картахъ: на короля или на валета?-- спросилъ херувимчикъ, лукаво подмигнувъ.
-- Конечно, конечно на валета!-- закричала Белла въ полномъ восторгѣ и снова принялась его душить.-- Валетъ изъ замка Вильферъ! Ха, ха, ха!.. Папочка, дорогой мой, ваша прелестная женщина вѣритъ въ свою судьбу,-- о! если бъ вы слышали, какъ хорошо гадалъ ей гадальщикъ!-- и вѣритъ, что ея счастливая судьба сдѣлаетъ ее во сто разъ прелестнѣе и лучше, чѣмъ она когда-нибудь была. А потому и хорошій маленькій человѣчекъ тоже долженъ вѣрить въ эту судьбу и въ минуты унынія, въ минуты усталости, когда ему станетъ не вмоготу, онъ долженъ говорить себѣ: "Я вижу берегъ наконецъ!"
-- Я вижу берегъ наконецъ!-- повторилъ отецъ Беллы.
-- О милый, милый мой валетъ изъ замка Вильферъ!-- проговорила она нѣжно. Потомъ вдругъ прибавила, выставивъ впередъ свою босую бѣленькую ножку: -- вотъ черта, сэръ. Подходите къ чертѣ. Поставьте рядомъ вашу ногу -- вотъ такъ! Всегда рука съ рукой, всегда вмѣстѣ -- помните это!.. А теперь, сэръ, вы можете поцѣловать вашу прелестную женщину, прежде чѣмъ она убѣжитъ, признательная и счастливая. О! если бъ вы знали, хорошій мой человѣчекъ, до какой степени признательная и счастливая!..
XVII. Общественный хоръ.
Удивленіе воцаряется на лицахъ всего круга знакомыхъ мистера и мистрисъ Ламль послѣ того, какъ надъ ихъ квартирой въ Саквиль-Стритѣ появляется объявленіе о публичной распродажѣ "съ аукціона ихъ первоклассной обстановки и вещей съ Билльярдомъ (съ большой буквы) включительно. Но больше всѣхъ, по крайней мѣрѣ вдвое больше, удивляется Гамильтонъ Венирингъ, эсквайръ и членъ парламента отъ Покетъ-Бричеза, который моментально дѣлаетъ открытіе, что изъ всѣхъ людей, удостоившихся чести попасть въ святая святыхъ его души, Ламли были единственными, не состоявшими въ числѣ его стариннѣйшихъ и самыхъ дорогихъ друзей. Мистрисъ Венирингъ, супруга члена парламента отъ Покетъ-Бричеза, какъ вѣрная жена, раздѣляетъ съ супругомъ и его открытіе, и невыразимое его удивленіе. Возможно, что чета Вениринговъ въ данномъ случаѣ считаетъ себя обязанной удивляться ради поддержанія своей репутаціи, ибо какъ-то разъ случилось (по крайней мѣрѣ ходилъ такой слухъ), что пять-шесть солиднѣйшихъ головъ торговаго Сити закачались съ нѣкоторымъ сомнѣніемъ, когда зашла рѣчь о богатствѣ и о широкихъ предпріятіяхъ Вениринга. Достовѣрно лишь то, что ни мистеръ, ни мистрисъ Венирингъ не находятъ словъ для выраженія своего удивленія и рѣшаютъ, что имъ необходимо, въ знакъ этого удивленія, дать парадный обѣдъ стариннѣйшимъ и самымъ дорогимъ изъ своихъ друзей.
Ибо давно ужъ такъ стожилось, и это извѣстно всему обществу, что бы тамъ ни случилось, а Венеринги непремѣнно дадутъ по этому случаю званый обѣдъ. Леди Типпинсъ живетъ въ хроническомъ состояніи ожиданія приглашеній на обѣды къ Венирингамъ и въ хроническомъ состояніи несваренія желудка послѣ этихъ обѣдовъ. Бутсъ и Бруэръ рыщутъ по городу въ кебахъ ни за какимъ инымъ дѣломъ, какъ только за тѣмъ, чтобы сгонять народъ на обѣды къ Венирингамъ. Венирингъ толчется въ переднихъ законодательныхъ учрежденій съ единственной цѣлью заманивать къ себѣ на обѣды законодателей, своихъ коллегь. Мистрисъ Венирингъ вчера обѣдала съ двумя десятками съ иголочки новыхъ людей. Сегодня она дѣлаетъ всѣмъ имъ визиты. Завтра разсыпаетъ имъ пригласительныя карточки на обѣдъ, имѣющій быть на той недѣлѣ, и прежде, чѣмъ успѣлъ перевариться этотъ обѣдъ, уже зазываетъ на слѣдующій ихъ братьевъ и сестеръ, ихъ сыновей и дочерей, ихъ племянниковъ и племянницъ, ихъ тетокъ, дядей и кузеновъ. И замѣчательно то, что сколько бы ни расширялся кружокъ обѣдающихъ у Вениринговъ (а онъ замѣтно расширяется), ихъ гости остаются всегда вѣрны себѣ: обѣдая у Венеринговъ, всѣ они держатъ себя такъ, какъ будто они пріѣхали совсѣмъ не къ Венирингамъ -- о! это меньше всего приходитъ имъ въ голову,-- а просто отобѣдать другъ съ другомъ.
Быть можетъ,-- какъ знать?-- быть можетъ, Beнирингъ находитъ эти обѣды хоть и накладными, но выгодными для себя въ томъ смыслѣ, что они пріобрѣтаютъ ему сторонниковъ. Вѣдь мистеръ Подснапъ, какъ типъ, не единственный въ своемъ родѣ; на свѣтѣ много людей, ставящихъ своей главной задачей поддержаніе собственнаго достоинства, если не достоинства своихъ друзей, а потому всегда готовыхъ, хоть и безъ особеннаго удовольствія, поддержать тѣхъ изъ нихъ, которымъ они выдали патентъ, дабы, въ случаѣ умаленія вѣса ихъ друзей, не умалился ихъ собственный вѣсъ. Золотые и серебряные верблюды, охладительныя вазы и прочія украшенія стола Вениринговъ представляютъ блестящую выставку, и когда мнѣ, Подснапу, случится сказать гдѣ-нибудь, что въ прошлый понедѣльникъ я обѣдалъ въ домѣ, гдѣ на столѣ, въ числѣ сервировки, красовался великолѣпный караванъ верблюдовъ, я принимаю за личную обиду, если мнѣ намекнутъ, что у этихъ верблюдовъ перебиты колѣни или что вообще верблюды эти подозрительнаго свойства. Самъ я не выставляю верблюдовъ: я выше ихъ; я человѣкъ солидный. Но эти верблюды нѣжились въ лучахъ моей улыбки, моего взора какъ же вы смѣете, сэръ, намекать, что я могъ озарять собою верблюдовъ, не вполнѣ безупречныхъ?
Верблюды полируются въ лабораторіи Алхимика, готовясь къ обѣду "удивленія" по случаю крушенія Ламлей, и мистеръ Твемло, лежа на софѣ въ своей квартирѣ надъ конюшней, Дьюкъ-Стритъ, Сентъ-Джемсъ-Скверъ, чувствуетъ себя несовсѣмъ хорошо по милости двухъ, принятыхъ имъ около полудня, патентованныхъ пилюль изъ коробочки съ печатной рекламой (по шиллингу съ двумя пенсами за коробочку, съ казенной маркой включительно), гласящей, что "эти пилюли суть въ высшей степени полезное предохранительное средство при злоупотребленіи удовольствіями стола". И какъ разъ въ ту минуту, когда мистеръ Твемло старается отдѣлаться отъ непріятнаго сознанія, что одна нерастворимая пилюля застряла у него въ горлѣ, и отъ ощущенія теплаго гумми-арабика, неторопливо путешествующаго гдѣ-то пониже, къ нему входитъ служанка съ докладомъ, что какая-то дама желаетъ съ нимъ говорить.