-- Дама?-- вопрошаетъ Твемло, оправляя свои взъерошенныя перья.-- Узнайте, какъ фамилія дамы.
Фамилія дамы -- Ламль. Дама задержитъ мистера Твемло не больше, какъ на нѣсколько минутъ. Дама увѣрена, что мистеръ Твемло будетъ такъ любезенъ, что приметъ ее, когда ему скажутъ, что она желаетъ видѣть его на самое короткое время. Дама не сомнѣвается, что мистеръ Твемло не откажется принять ее, когда узнаетъ ея фамилію. Особенно просила служанку не перепутать фамиліи. Дала бы свою карточку, но у нея нѣтъ съ собой ни одной.
-- Попросите даму войти.
Даму просятъ войти, и она входитъ.
Маленькая квартирка мистера Твемло обставлена очень скромно, на старомодный ладъ (нѣсколько смахиваетъ на комнату экономки въ Снигсвортскомъ паркѣ) и была бы, можно сказать, совершенно лишена украшеній, если бы надъ каминомъ не красовался большой, во весь ростъ, портретъ великолѣпнаго Снигсворта, фыркающаго у коринѳской колонны и имѣющаго у своихъ ногъ огромный свитокъ бумаги, а надъ головой -- тяжелый занавѣсъ, готовый свалиться на нее, причемъ всѣ эти аксессуары надо понимать въ такомъ смыслѣ, что благородный лордъ спасаетъ отечество и изображенъ художникомъ именно въ этотъ моментъ.
-- Прошу садиться, мистрисъ Ламль.
Мистрисъ Ламль садится и открываетъ бесѣду:
-- Я увѣрена, мистеръ Твемло, что вы уже слышали о постигшемъ насъ несчастіи. Навѣрное слышали, потому что такого рода вѣсти разносятся быстрѣе всѣхъ другихъ, особенно въ кругу друзей.
Памятуя объ обѣдѣ "удивленія", Твемло, не безъ укора совѣсти, соглашается съ этимъ замѣчаніемъ.
-- Я полагаю,-- говоритъ мистрисъ Ламль съ какой-то новой жесткостью въ манерѣ, заставившей съежиться мистера Твемло,-- я полагаю, что васъ это должно было удивить меньше, чѣмъ другихъ, послѣ того, что произошло между нами въ томъ домѣ, который теперь вывороченъ наружу. Я взяла на себя смѣлость явиться къ вамъ, мистеръ Твемло, чтобы дополнить, такъ сказать, постскриптумомъ то, что я вамъ говорила тогда.