Сухія, запавшія щеки мистера Твемло высыхаютъ и западаютъ еще на одну ступень отъ такой перспективы новыхъ осложненій.
-- Право, мистрисъ Ламль, я почелъ бы за особенное для себя одолженіе, если бъ вы избавили меня отъ дальнѣйшихъ конфиденцій,-- говоритъ этотъ джентльменъ въ безпокойствѣ.-- Одна изъ главныхъ задачъ моей, къ несчастью, довольно-таки безцѣльной жизни -- быть человѣкомъ безобиднымъ, держаться въ сторонѣ отъ всякихъ интригъ и не вмѣшиваться въ чужія дѣла.
Мистрисъ Ламль, несравненно болѣе наблюдательная, чѣмъ ея собесѣдникъ, не находитъ даже нужнымъ смотрѣть на него, пока онъ говоритъ,-- такъ легко она читаетъ его мысли.
-- Мой постскриптумъ,-- если вы мнѣ позволите повторить мое выраженіе,-- совершенно согласуется съ тѣмъ, что вы сейчасъ сказали, мистеръ Твемло,-- говоритъ она, останавливая на его лицѣ пристальный взглядъ, чтобы придать больше силы своимъ словамъ.-- Я отнюдь не собираюсь безпокоить васъ новымъ сообщеніемъ; я хочу только напомнить вамъ старое. Я не только не думаю просить васъ о посредничествѣ, но, напротивъ, желаю упрочить вашъ нейтралитетъ.
Твемло собирается отвѣчать, и она опускаетъ глаза, зная, что и однихъ ушей ея достаточно для воспринятія того, что можетъ заключаться въ столь слабомъ сосудѣ.
-- Я полагаю,-- нервно говоритъ Твемло,-- что мнѣ нѣтъ причины не выслушать васъ, если вы будете держаться этихъ двухъ условій. Но если мнѣ будетъ дозволено просить васъ... со всевозможной деликатностью и учтивостью... просить не нарушать этихъ условій, то я... я убѣдительно прошу васъ объ этомъ.
-- Сэръ!-- говоритъ мистрисъ Ламль, снова поднимая глаза на его лицо и окончательно запугивая его своимъ тономъ.-- Сэръ! Если припомните, я сообщила вамъ одно свѣдѣніе, прося васъ передать его -- въ томъ видѣ, въ какомъ вы сочтете за лучшее -- извѣстной особѣ.
-- Что я и сдѣлалъ тогда же,-- вставляетъ Твемло.
-- И за что я васъ благодарю, хотя, сказать по правдѣ, я и сама не знаю, зачѣмъ я тогда измѣнила довѣрію мужа, потому что эта дѣвчонка просто дурочка. Я и сама была когда-то такой дурочкой, потому, должно быть, я и сдѣлала это; по крайней мѣрѣ лучшей причины я не могу привести.
Видя, какое дѣйствіе производятъ на него ея холодный взглядъ и равнодушный смѣхъ, она продолжаетъ, не сводя съ него глазъ: