Онъ поглядѣлъ на Райдергуда глазами человѣка, еще не совсѣмъ очнувшагося отъ сна, и послѣдовалъ за нимъ въ сторожку. Здѣсь мистеръ Райдергудъ досталъ изъ шкапика солонины, полковриги хлѣба, бутылку съ джиномъ и кружку для воды. Воды онъ принесъ холодной, прямо изъ рѣки.
-- Вотъ вамъ, третій почтеннѣйшій,-- сказалъ онъ, нагибаясь надъ нимъ, чтобъ поставить кружку на столъ.-- Вамъ слѣдуетъ сперва перекусить и выпить, а тамъ и на боковую.
Въ эту минуту Брадлею бросились въ глаза болтавшіеся концы краснаго платка на шеѣ Райдергуда. Тотъ замѣтилъ, что онъ смотритъ на нихъ.
"Ого! ты обратилъ-таки вниманіе на мой платочекъ!", подумалъ этотъ достойный джентльменъ. Погоди же: я дамъ тебѣ вволю наглядѣться на него". Съ такимъ размышленіемъ онъ усѣлся по другую сторону стола, распахнулъ жилетъ и принялся старательно, не спѣша, перевязывать свой платокъ.
Брадлей ѣлъ и пилъ. Пока онъ сидѣлъ за своей тарелкой и кружкой, Райдергудъ за нимъ наблюдалъ и видѣлъ, что онъ все время поглядывалъ на его платокъ, какъ будто провѣряя свое наблюденіе и помогая своей тугой памяти заучить его наизусть.
-- Когда вы захотите соснуть, третій почтеннѣйшій, ложитесь на мою кровать, вонъ тамъ въ углу,-- сказалъ честный человѣкъ.-- Къ тремъ часамъ совсѣмъ разсвѣтетъ. Я васъ разбужу.
-- Меня будить не понадобится,-- отвѣчалъ Брадлей.
И вскорѣ, послѣ того, снявъ только сапоги и верхнее платье, онъ легъ и заснулъ.
Откинувшись на спинку своего деревяннаго кресла и скрестивъ руки на груди, Райдергудъ долго смотрѣлъ, какъ онъ спитъ, сжавъ въ кулакъ правую руку и крѣпко стиснувъ зубы, пока у него самого не застлало глазъ дремотой и самъ онъ не заснулъ. Когда онъ проснулся, былъ бѣлый день, и гость его уже всталъ и вышелъ на рѣку освѣжиться холодной водой. "Только будь я анаѳема, если во всей Темзѣ хватитъ воды, чтобъ прохладить тебя!", пробормоталъ Райдергудъ, стоя въ дверяхъ своей сторожки и глядя ему вслѣдъ. Черезъ пять минутъ Брадлей уже шагалъ по дорогѣ, постепенно удаляясь, какъ вчера, и по тому, въ какіе моменты онъ вздрагивалъ и озирался кругомъ, Райдергудъ узнавалъ, гдѣ и когда выскакивала рыба изъ воды.
"Шлюзъ! Эй, шлюзъ!" Такъ съ промежутками цѣлый день. И опять: "Шлюзъ! Эй, шлюзъ!" ночью три раза. А Брадлей еще не возвращался. Второй день былъ знойный и душный. Послѣ полудня началась гроза, и въ тотъ моментъ, когда она разрѣшилась отчаяннымъ ливнемъ, въ сторожку вихремъ ворвался Брадлей.