Свободные концы ярко-краснаго шейнаго платка, бывшаго на Брадлеѣ, свѣсились наружу. Онъ позаботился даже запачкать его въ нѣсколькихъ мѣстахъ какою-то жидкостью, чтобы придать ему такой видъ, что будто бы онъ загрязнился отъ носки. Съ сильно озадаченнымъ лицомъ Райдергудъ поглядѣлъ на платокъ, потомъ на человѣка и опять на платокъ, потомъ на цыпочкахъ отошелъ къ своему креслу, сѣлъ и, подперевъ рукою подбородокъ, долго просидѣлъ въ мрачномъ разумьѣ, поглядывая то на спящаго, то на его шейный платокъ.

II. Золотой мусорщикъ немного подымается въ нравственномъ смыслѣ.

Мистеръ и мистрисъ Ламль пожаловали на завтракъ къ мистеру и мистрисъ Боффинъ. Нельзя сказать, чтобы они явились совершенно незваными, но они такъ навязчиво напросились на приглашеніе, что золотой четѣ, при всемъ желаніи, было трудно уклониться отъ чести и удовольствія ихъ визита. Оба они, и мистеръ, и мистрисъ Ламль, были въ наипріятнѣйшемъ расположеніи духа и проявляли къ супругамъ Боффинъ почти такую же нѣжность, какъ другъ къ другу.

-- Дорогая моя,-- говорила мистрисъ Ламль хозяйкѣ дома,-- я просто оживаю, видя моего Альфреда въ такой задушевной бесѣдѣ съ мистеромъ Боффиномъ. Имъ какъ будто самой судьбой было предназначено подружиться. Эта простота въ соединеніи съ силой воли, эта природная сметка въ соединеніи съ мягкостью и привѣтливостью,-- все это отличительныя черты обоихъ.

Это было сказано громко и доставило случай мистеру Ламлю, подходившему въ эту минуту къ столу вмѣстѣ съ хозяиномъ, съ которымъ онъ передъ тѣмъ стоялъ у окна, поддержать свою любимую и глубоко чтимую супругу.

-- Милая моя Софронія, твоя черезчуръ пристрастная оцѣнка скромныхъ достоинствъ твоего мужа...-- началъ было этотъ джентльменъ.

-- Нѣтъ, нѣтъ, не говори, Альфредъ! Совсѣмъ не пристрастная!-- перебила его нѣжно жена.

-- Ну хорошо, дитя мое, мы скажемъ такъ: твой благосклонный отзывъ о твоемъ мужѣ... Ты ничего не имѣешь, дорогая, противъ такой формулировки?

-- Что за вопросъ, Альфредъ!

-- Такъ вотъ, твой благосклонный отзывъ, мой другъ, не воздаетъ всего должнаго мистеру Боффину и преувеличенъ по отношенію ко мнѣ.