-- Отчего же, Альфредъ? Не оттого ли, что мы съ тобой -- мужъ и жена, и что, отдавая тебѣ должное, я тѣмъ самымъ хвалю и себя?
-- Не то, дорогая. Но когда ты хвалишь меня за мои чувства къ мистеру Боффину, ты забываешь, что въ такихъ же точно чувствахъ ты сама сознавалась мнѣ по отношенію къ мистрисъ Боффинъ. Вспомни-ка хорошенько.
-- Этотъ законникъ совсѣмъ загоняетъ меня,-- весело шепнула мистрисъ Ламль, нагибаясь къ мистрисъ Боффинъ.-- Боюсь, что мнѣ придется сознаться въ своемъ пораженіи, потому что онъ говоритъ сущую правду.
Вокругъ носа мистера Ламля начали проступать бѣлыя пятна, когда онъ увидѣлъ, что въ отвѣтъ на эти слова мистрисъ Боффинъ, съ сконфуженной улыбкой (если можно было назвать это улыбкой), только на секунду подняла глаза отъ чайника и сейчасъ же снова опустила ихъ.
-- Ты, стало быть, признаешь себя виновной, Софронія?-- спросилъ онъ шутливо.
-- Право, мнѣ, кажется одно: прибѣгнуть къ защитѣ суда,-- отвѣчала мистрисъ Ламль все еще весело.-- Обязана я отвѣчать на этотъ вопросъ, милордъ?
Это относилось къ мистеру Боффину.
-- Можете не отвѣчать, если не желаете, сударыня,-- былъ спокойный отвѣтъ.-- Это совершенно не важно.
Онъ не былъ грубъ, но что-то очень серьезенъ, и въ словахъ его чувствовалось сдержанное неудовольствіе, какъ будто ему не нравился тонъ разговора.
Мистрисъ Ламль снова приподняла брови, требуя инструкцій у супруга. И онъ отвѣтилъ ей легкимъ кивкомъ, говорившимъ: "Попробуйте еще".