И онъ принялся опять кататься и хрипѣть.
Миссъ Дженни сбѣгала въ другую комнату, ззила стаканъ съ водой и бросилась съ нимъ къ мистеру Фледжби. Задыхаясь, хрипя и отплевываясь, онъ отпилъ кое-какъ воды и въ изнеможеніи опустилъ голову къ ней на плечо.
-- О, Господи!-- завопилъ онъ опять, корчась отъ боли.-- Это соль съ табакомъ: въ носу, и во рту, и въ горлѣ. Уфъ! Ой-ой-ой! А!-а-а!
Тутъ онъ выкатилъ глаза и какъ-то странно закудахталъ, точно одерживаемый всѣми смертельными болѣзнями, свойственными куриной породѣ.
-- Боже мой, какая боль во всемъ тѣлѣ!-- заоралъ онъ опять, опрокидываясь на спину съ такими корчами, что миссъ Ренъ со страху прижалась къ стѣнѣ.-- Ой, какъ больно! Приложите мнѣ чего-нибудь на спину и на руки, и на ноги, и на плечи... Ухъ!.. Опять въ горло попало, никакъ выплюнуть не могу. Охъ-хо-хо! Мочи моей нѣтъ!
Мистеръ Фледжби вскочилъ, потомъ опять грохнулся на полъ и принялся опять кататься по ковру.
Маленькая швея смотрѣла на него, пока онъ не укатился въ уголъ, задравъ кверху свои турецкія туфли, и потомъ, рѣшивъ, что прежде всего надо полѣчить его отъ соли съ табакомъ, дала ему выпить еще воды и принялась колотить его по спинѣ. Но послѣднее средство оказалось весьма неудачнымъ, ибо мистеръ Фледжби взвизгнулъ и заоралъ пуще прежняго.
-- Ой, больно! Не бейте! Я весь въ синякахъ, косточки живой нѣтъ.
Однако, мало-по-малу онъ пересталъ давиться и кудахтать. Миссъ Дженни усадила его въ кресло. Безсильно откинувшись на спинку, съ красными, слезящимися глазами, съ раздутымъ лицомъ, исполосованнымъ багровыми рубцами, онъ представлялъ весьма плачевное зрѣлище.
-- Какъ это васъ угораздило наглотаться соли съ табакомъ, молодой человѣкъ?-- спросила его миссъ Дженни.