-- Постойте! Что вы! Не надо!-- закричалъ Фледжби.-- Ради Бога, не ходите! Зачѣмъ оглашать? Будьте добры, заприте дверь... Ой-ой, какъ больно!
И въ доказательство того, какъ ему больно, мистеръ Фледжби повалился съ кресла на полъ и еще разъ покатился по ковру.
-- Ну вотъ, теперь, когда дверь заперта,-- заговорилъ онъ, съ трудомъ усаживаясь на полу въ съѣхавшей на сторону турецкой фескѣ и съ начинавшими синѣть рубцами на лицѣ,-- сдѣлайте такую милость, осмотрите мои плечи и спину. То и другое, должно быть, въ ужасномъ видѣ; на мнѣ даже халата не было, когда этотъ скотъ ворвался и бросился на меня... Разрѣжьте рубашку у ворота: ножницы на столѣ... Охъ!-- снова застоналъ онъ, хватаясь за голову.-- Вы не повѣрите, какая боль.
-- Тутъ?-- спросила миссъ Джонни, дотрагиваясь до его спины.
-- Тугъ, тутъ. О Боже!-- стоналъ Фледжби, раскачиваясь всѣмъ тѣломъ взадъ и впередъ.-- И туть, и вездѣ. О, Господи!
Проворная дѣвочка быстро разрѣзала рубашку и оголила результаты такихъ жестокихъ побоевъ, какіе только могъ заслужить субъектъ типа мистера Фледжби.
-- Ну, вы не даромъ жалуетесь на боль, молодой человѣкъ!-- воскликнула миссъ Дженни.-- И втихомолку, у него за спиной, она радостно потерла руки и съ торжествомъ ткнула въ воздухъ обоими указательными пальчиками надъ его головой.
-- Какого вы мнѣнія насчетъ компрессовъ изъ уксуса?-- спросилъ ее несчастный страдалецъ, продолжая качаться и стонать.-- Не положить ли комирессы изъ уксуса съ водой?
-- Да, пожалуй, что эта говядина лучше всего годится на маринадъ,-- отвѣчала миссъ Дженни съ неслышнымъ смѣшкомъ.
Мистеръ Фледжби съежился при словѣ "маринадъ" и опять застоналъ.