Маленькая швея, сжимая руки, испуганно переводила глаза съ одного на другого изъ своихъ собесѣдниковъ.
-- Если вы промѣшкаете, онъ можетъ умереть, и его просьба, его послѣднее желаніе, ввѣренное мнѣ,-- мы много лѣтъ были больше, чѣмъ братья,-- останется неисполненнымъ... Я не въ силахъ говорить.
Черезъ нѣсколько секундъ черная шляпка и костыль были уже при исполненіи своихъ обязанностей, старику еврею поручили караулить домъ, и маленькая швея, сидя въ каретѣ рядомъ съ Мортимеромъ Ляйтвудомъ, выѣхала на почтовыхъ изъ города.
X. Миссъ Дженни подсказываетъ нужное слово.
Темная отъ спущенныхъ шторъ, тихая комната. Подъ окнами рѣка, текущая въ безбрежный океанъ. На постели человѣческая фигура, спеленатая, забинтованная, безпомощно лежащая на спинѣ, съ двумя безполезными руками въ лубкахъ, вытянутыми по бокамъ. Два дня, всего два дня пребыванія въ затемненной шторами комнатѣ такъ пріучили маленькую швею къ этой картинѣ, что она вытѣснила въ ея душѣ воспоминанія многихъ лѣтъ.
Онъ почти не шевелился съ минуты ея пріѣзда. Иногда глаза его были открыты, иногда закрыты. Когда они были открыты, въ ихъ немигающемъ взглядѣ, прикованномъ къ одной точкѣ прямо передъ нимъ, не мелькало никакой мысли, только лобъ минутами хмурился, и тогда на лицѣ появлялось что-то похожее на выраженіе не то удивленія, не то гнѣва. Тогда Мортимеръ заговаривалъ съ нимъ, и порой онъ настолько приходилъ въ себя, что пытался произнести имя друга. Но черезъ мигъ сознаніе уходило, и не было больше духа Юджина въ разбитой оболочкѣ Юджина.
Маленькую швею снабдили всѣми необходимыми для ея работы матеріалами и поставили для нея столикъ въ ногахъ кровати. Надѣялись, что, сидя такъ, подлѣ него, съ своей роскошной волной бѣлокурыхъ волосъ, падавшей на спинку стула, она, можетъ быть, привлечетъ его вниманіе на себя. Съ тою же цѣлью она принималась напѣвать вполголоса, когда онъ открывалъ глаза, или когда она видѣла, что онъ хмуритъ лобъ и на лицѣ его мелькаетъ слабое выраженіе, мимолетное, какъ тѣнь, скользящая по водѣ. Но до сихъ поръ онъ не замѣчалъ ея. Тѣ, кто надѣялся на присутствіе Дженни, были: докторъ, наблюдавшій за больнымъ, Лиззи, приходившая послѣ каждой своей смѣны, и Ляйтвудъ, ни на минуту не отходившій отъ него.
Прошло уже не два, а три дня. Прошло и четыре. Наконецъ, совершенно неожиданно, онъ сказалъ что-то шепотомъ.
-- Что ты, мой дорогой?
-- Ты сдѣлаешь, Мортимеръ?..