-- Ахъ, знаю! Понимаю теперь!-- воскликнула Дженни.
Она быстро подошла къ изголовью кровати. Мортимеръ уступилъ ей свое мѣсто, и, наклонившись надъ больнымъ, она сказала съ сіяющимъ взглядомъ:
-- Это вы про тѣхъ дѣтей, что, бывало, спускались ко мнѣ съ неба длинными лучезарными рядами и приносили мнѣ облегченіе и покой? Про тѣхъ дѣтей, что уносили меня съ собой къ небу и доставляли мнѣ счастье и радость?
Юджинъ улыбнулся.
-- Да.
-- Я больше не видала ихъ съ тѣхъ поръ. Теперь я никогда ихъ не вижу; но вѣдь я почти и не страдаю теперь.
-- Какая это была прелестная греза!-- сказалъ онъ.
-- Но зато я опять слышала пѣніе моихъ птичекъ и нюхала мои цвѣты. Да, правда!-- подхватила дѣвочка съ восторгомъ.-- И, Боже!-- что это было за прекрасное, божественное пѣніе, и какъ удивительно сладко пахли цвѣты!
-- Останьтесь здѣсь, помогите ходить за мной,-- проговорилъ онъ спокойно.-- Мнѣ бы хотѣлось, чтобы ваши видѣнья посѣтили васъ здѣсь прежде, чѣмъ я умру.
Она прикоснулась рукой къ его губамъ, потомъ тою же рукой прикрыла себѣ глаза и воротилась къ своей работѣ, тихонько напѣвая пѣсенку. Онъ съ видимымъ удовольствіемъ слушалъ пѣсенку, пока она не затихла.