-- Мортимеръ!
-- Я здѣсь, мой дорогой.
-- Дай мнѣ чего-нибудь... удержи меня здѣсь еще на нѣсколько мгновеній...
-- Удержать тебя здѣсь, Юджинъ?
-- Да. Не дай мнѣ опять уйти туда... въ ту неизвѣстную страну, гдѣ я постоянно блуждаю... Я чувствую, что я только что воротился оттуда и что сейчасъ опять начну странствовать тамъ... Удержи меня, мой другъ!
Мортимеръ далъ ему изъ возбуждающихъ средствъ того, что можно было дать съ безопасностью (всѣ они были тутъ же, подъ рукой) и наклонился надъ нимъ, собираясь предостеречь его, чтобъ онъ не говорилъ слишкомъ много, какъ вдругъ онъ сказалъ:
-- Не запрещай мнѣ говорить. Я долженъ говорить. Если бъ ты зналъ, какая это мука сознавать, что уходишь куда-то... И какъ невыносимо тяжело блуждать въ тѣхъ невѣдомыхъ странахъ... Гдѣ онѣ, Мортимеръ,-- эти безконечныя страны? Вѣрно, на неизмѣримомъ разстояніи отъ насъ?
По лицу друга онъ понялъ, должно быть, что теряетъ сознаніе, потому что черезъ секунду прибавилъ:
-- Не бойся, я еще не ушелъ... О чемъ бишь я говорилъ?
-- Ты хотѣлъ что-то сказать мнѣ, Юджинъ. Мой добрый, бѣдный другъ! Ты хотѣлъ что-то сказать своему старому другу,-- тому, кто всегда любилъ тебя, восхищался тобой, подражалъ тебѣ во всемъ, кто былъ ничто безъ тебя и теперь -- видитъ Богъ!-- съ радостью легъ бы на твое мѣсто, если бъ могъ.