-- Это не нужно,-- сказалъ мистеръ Мильвей.-- Мы и такъ это знаемъ... Вы теперь получше себя чувствуете, мистеръ Рейборнъ?
-- Я теперь гораздо счастливѣе,-- сказала, Юджинъ.
-- Но вамъ и лучше тоже? Не правда ли?
Больной обратилъ глаза на Лиззи, точно щадя ее, и ничего не отвѣтилъ.
Потомъ всѣ окружили постель, и Фрэнкъ Мильвей, раскрывъ книгу, началъ обрядъ, такъ мало совмѣстимый съ тѣнью смерти, столь неразлучный въ нашемъ умѣ съ расцвѣтомъ жизни, съ весельемъ, здоровьемъ, радостью и надеждой. Белла думала о томъ, какъ все это было непохоже на ея собственную веселую свадьбу, и плакала. Мистрисъ Мильвей плакала отъ жалости, которою было переполнено ея доброе сердце. Миссъ Дженни тоже плакала, закрывъ лицо руками, въ золотой бесѣдкѣ своихъ пышныхъ волосъ. Тихимъ внятнымъ голосомъ, съ подобающей простотой, произносилъ Фрэнкъ Мильвей слова обряда, склонившись надъ больнымъ, который не сводилъ съ него глазъ. Такъ какъ женихъ не могъ двинуть рукой, то священникъ только прикоснулся кольцомъ къ его пальцамъ и надѣлъ его на палецъ невѣсты. Когда оба произнесли обѣтъ, она положила свою руку на руку мужа и оставила ее такъ. Обрядъ былъ конченъ, и всѣ вышли изъ комнаты. Тогда она тихонько подложила руку ему подъ голову и положила голову на подушку подлѣ его головы.
-- Отдерни занавѣски, дорогая моя,-- сказалъ Юджинъ немного погодя.-- Посмотримъ, какой-то выдался нашъ свадебный день.
Солнце всходило, и первые его лучи упали въ комнату въ тотъ мигъ, когда она, поднявъ шторы, снова подошла къ нему и поцѣловала его.
-- Благословляю этотъ день!-- сказалъ онъ.
-- Благословляю этотъ день!-- повторила Лиззи.
-- Невеселая твоя свадьба, моя бѣдная, любимая жена!-- проговорилъ Юджинъ.-- Тебѣ достался несчастный калѣка, прикованный къ постели, умирающій, котораго тебѣ нечѣмъ будетъ даже вспомнить, когда ты останешься молодою вдовой.