-- Это сущая правда, миссъ Аббэ,-- сказалъ комиссаръ.-- Наши люди не знають таверны, которая содержалась бы въ лучшемъ порядкѣ. Да что я! И такой не знаютъ, чтобы ее хоть сколько-нибудь можно было къ вашей приравнять. Спросите полицію о "Шести Веселыхъ Товарищахъ", и вся полиція, до послѣдняго констэбля, укажетъ вамъ на это заведеніе, какъ на образчикъ совершенства въ своемъ родѣ, мистеръ Киббль.
Названный джентльменъ скрѣпилъ это показаніе весьма серьезнымъ кивкомъ.
-- Эхъ, какъ время-то летитъ! (То же, кажется, предметъ, котораго еще никто не касался)... Толкуйте, что хотите, а быстро летитъ время,-- руками за хвостъ не поймаешь,-- толкуйте, что хотите, продолжалъ комиссаръ съ задумчивымъ видомъ.-- Какъ быстро пролетѣло оно хоть, скажемъ, съ того дня, когда мистеръ Джобъ Потерсонъ, здѣсь присутствующій, мистеръ Джекобъ Киббль, здѣсь присутствующій, и чиновникъ полиціи -- вашъ покорный слуга -- впервые сошлись въ этомъ домѣ по дѣлу -- для опознанія...
Мужъ Беллы тихонько подошелъ къ прилавку.
-- Да летитъ времячко,-- продолжалъ тянуть комиссаръ, внимательно наблюдая обоихъ гостей.-- Давно ли, кажется, мы трое вотъ въ этомъ самомъ домѣ... Что съ вами, мистеръ Киббль. Вы больны?
Мистеръ Киббль поднялся на ноги, и, шатаясь, съ отвисшей нижней челюстью, ухватился за плечо Потерсона, показывая ему за прилавокъ.
-- Потерсонъ! Смотри! Смотри!
Потерсонъ вскочилъ, отшатнулся назадъ и тоже вскрикнулъ:
-- Господи! Спаси насъ! Что это?!
Мужъ Беллы отошелъ на свое прежнее мѣсто, схватилъ ее въ объятія (потому что она испугалась при видѣ непонятнаго ужаса этихъ двухъ людей) и затворилъ дверь маленькой комнатки. Послышался гулъ разомъ заговорившихъ голосовъ, въ которомъ выдѣлялся голосъ комиссара, покрывая всѣ остальные. Но мало-по-малу все стихло, и къ нимъ опять вошелъ комиссаръ.