-- Ловко мы ихъ обработали, сэръ!-- сказалъ онъ, подмигнувъ.-- Сейчасъ мы уведемъ вашу даму.
И вслѣдъ затѣмъ Белла и ея мужъ очутились подъ открытымъ небомъ одни, на обратномъ пути къ экипажу, которому было приказано дожидаться.
Все это было такъ необычайно! Белла ничего не понимала, кромѣ того, что Джонъ доказалъ свою правоту. Какъ и чѣмъ доказалъ и почему его подозрѣвали въ чемъ-то дурномъ,-- она не могла отгадать. Смутная догадка, что онъ никогда не назывался Гандфордомъ и что между нимъ и этимъ таинственнымъ незнакомцемъ было поразительное сходство,-- вотъ единственное приближеніе къ сколько-нибудь опредѣленному объясненію, какое приходило ей на умъ. Но Джонъ вышелъ побѣдителемъ -- это ясно; что же касается остального, то она могла подождать.
Когда на другой день Джонъ возвратился къ обѣду, онъ подсѣлъ на диванъ къ большой и маленькой Беллѣ и сказалъ:
-- А у меня есть новость для тебя, мой другъ. Я разстался съ Китайскимъ домомъ.
Такъ какъ, судя по всему, онъ былъ радъ, что разстался съ этимъ домомъ, то Белла рѣшила, что, значитъ, это хорошо.
-- Короче говоря, моя милая, Китайскій домъ лопнулъ и закрытъ -- продолжалъ онъ.-- г Теперь нѣтъ больше Китайскаго дома.
-- Ты, стало быть, служишь теперь въ какомъ-нибудь другомъ торговомъ домѣ, Джонъ?
-- Да, голубушка, я теперь при другомъ дѣлѣ. И лучше зарабатываю.
Неистощимаго ребенка немедленно заставили поздравить родителя и, съ подобающимъ жестомъ сжатой въ кулачекъ пухленькой ручки сказать: "Мы счастливы это слышать, леди и джентльмены! Ур-ра-а!!"