-- Вѣдь онъ убитъ,-- еле выговорила Белла.
-- Его считали убитымъ,-- поправила мистрисъ Боффинъ. -- Но если когда-нибудь Джонъ Гармонъ жилъ на землѣ, то ужъ, конечно, рука Джона Гармона, и ничья больше, обнимаетъ тебя въ эту минуту, моя красавица. И если когда-нибудь у Джона Гармона была жена, то жена эта -- ты, и никто больше. И если у Джона Гармона и у жены его была когда-нибудь дочка, такъ вотъ она здѣсь эта дочка.
Помощью какой-то тайной, необычайно искусной махинаціи неистощимый ребенокъ какъ разъ въ этотъ моментъ появился въ дверяхъ, поддерживаемый въ воздухѣ невидимой силой. Мистрисъ Боффинъ бросилась къ нему, подхватила его и положила на колѣни къ Беллѣ, гдѣ его засыпали цѣлымъ градомъ поцѣлуевъ и сама мистрисъ Боффинъ и ея старикъ. Только своевременное появленіе этой малютки спасло Беллу отъ обморока. Это, да еще, пожалуй, то, что мужъ ея сталъ разсказывать ей, какъ случилось, что его сочли убитымъ, а потомъ даже заподозрили въ убійствѣ себя самого, и какъ онъ рѣшилъ скрыть отъ нея на время свое настоящее имя, и какъ боялся, что она не одобритъ цѣли, ради которой былъ задуманъ этотъ маленькій обманъ, приведенный въ исполненіе съ такимъ блестящимъ успѣхомъ.
-- Ахъ Боже мой!-- воскликнула мистрисъ Боффинъ, перебивая его на этомъ мѣстѣ и принимаясь снова хлопать въ ладоши.-- Да вѣдь не одинъ Джонъ участвовалъ въ обманѣ. Всѣ мы приложили руку.
-- Я все-таки не понимаю...-- начала было Белла, въ недоумѣніи переводя глаза съ одного на другого.
-- Конечно, не понимаешь, мой дружокъ,-- перебила ее мистрисъ Боффинъ.-- Гдѣ жъ тебѣ понять, пока не скажутъ? Постой, я тебѣ все разскажу. Давай опять сюда твои ручки (тутъ эта добрѣйшая женщина поцѣловала ее). Пусть этотъ гвой милый маленькій портретикъ лежитъ у тебя на колѣняхъ, а я пока все по порядку тебѣ разскажу... Ну, я начинаю. Разъ, два, три! Ну, поѣхали!.. Когда я закричала въ тотъ вечеръ: "Джонъ! Я узнала тебя!",-- этими самыми словами, правда, Джонъ?
-- Этими самыми словами,-- подтвердилъ Джонъ и положилъ руку на ея руку.
-- Вотъ такъ! Чудесно!-- воскликнула она.-- Не отнимай ее. Джонъ. И такъ какъ всѣ мы приложили здѣсь руку, такъ и ты, Нодди, положи теперь свою руку на его, и мы не будемъ разстраивать этой кучи, пока я не доскажу всей сказки до конца.
Мистеръ Боффинъ подъѣхалъ къ нимъ вмѣстѣ со стуломъ и присоединилъ свою широкую коричневую руку къ общей кучѣ.
-- Великолѣпно!-- сказала мистрисъ Боффинъ, цѣлуя эту руку.-- Совсѣмъ семейная картина... Но, однако, я и забыла про сказку. Ну, хорошо. Когда въ тотъ вечеръ я закричала: "Джонъ! Я узнала тебя!", онъ подхватилъ меня, это правда. Но я, вѣдь, тяжесть не маленькая, и онъ не могъ меня удержать. Я упала на полъ. Нодди услыхалъ шумъ и прибѣжалъ. А я, какъ только очнулась немножко, и говорю ему: "Нодди, вотъ когда я могу сказать: " Благодарю тебя, Боже! Ты знаешь, вѣдь это нашъ Джонъ!" Онъ глубоко такъ вздохнулъ, когда услышалъ это, да какъ грохнется на полъ головой прямо подъ письменный столъ. Ну, потомъ мы съ нимъ понемножку оправились, а потомъ и я, и онъ, и Джонъ -- всѣ трое стали плакать отъ радости.