Покойной ночи, сэръ.
-- Мнѣ скоро надо будетъ побесѣдовать съ вами, мистеръ Веггъ, насчетъ моего участія въ томъ предпріятіи, о которомъ мы съ вами говорили,-- сказалъ Винасъ.
-- Располагайте моимъ временемъ, сэръ,-- отвѣчалъ Веггъ.-- А пока будьте покойны, я не забуду про грязнаго Боффина и не упущу случая прищемить ему хвостъ. Ужъ будетъ хвостъ его прижатъ -- вотъ этими самыми руками, мистеръ Винасъ,-- прижатъ такъ больно, что у него искры посыплются изъ глазъ.
И, съ этимъ пріятнымъ обѣщаніемъ, мистеръ Веггъ, заковылялъ къ выходу, стуча деревяшкой, вышелъ на улицу и затворилъ за собой дверь.
-- Подождите, я зажгу свѣчу, мистеръ Боффинъ, тогда вамъ удобнѣе будетъ вылѣзать,-- сказалъ Винасъ.
Онъ засвѣтилъ свѣчу, вытянулъ ее на всю длину руки, и мистеръ Боффинъ выкарабкался изъ-за улыбочки аллигатора съ такимъ хмурымъ лицомъ, что, казалось, онъ не только не раздѣляетъ веселости этого звѣря, но даже смутно догадывается, что тотъ все время потѣшался надъ нимъ.
-- Какая подлая скотина! сказалъ мистеръ Боффинъ, отряхивая съ рукъ и ногь густую пыль, которою его наградилъ аллигаторъ.-- Ужасный скотъ!
-- Кто? Аллигаторъ, сэръ?-- спросилъ Винасъ.
-- Нѣтъ, Винасъ, нѣтъ. Змѣя!
-- Благоволите принять къ свѣдѣнію, мистеръ Боффинъ, что я ничего ему не сказалъ о томъ, что бросаю это дѣло,-- замѣтилъ Винасъ,-- я не хотѣлъ говорить, не предупредивъ васъ. Но чѣмъ скорѣе я его брошу, тѣмъ буду больше доволенъ, и вотъ теперь предоставляю вамъ рѣшить, когда мнѣ можно будетъ, не вредя нашимъ интересамъ, все сказать Веггу.