-- Но вѣдь если она тебѣ дорога, такъ ты тѣмъ болѣе обязанъ оставить ее въ покоѣ.
Помолчавъ опять, какъ прежде, Юджинъ отвѣчалъ:
-- И этого я тоже не знаю. Но скажи: видѣлъ ты когда-нибудь, чтобы я такъ безпокоилъ свою особу, какъ теперь, въ поискахъ за нею? Спрашиваю просто изъ любознательности.
-- Нѣтъ, не видалъ, милый другъ, но, признаюсь, желалъ бы видѣть.
-- Такъ не видалъ, стало быть? Вотъ именно. Ты подтверждаешь мое собственное впечатлѣніе. Какъ ты находишь теперь, похоже ли на то, что я какъ будто занятъ ею, что она мнѣ дорога? Спрашиваю изъ любознательности.
-- Это я спрашивалъ тебя, Юджинъ,-- сказалъ Мортимеръ съ укоризной.
-- Я понимаю, милый другъ, но не могу ничего тебѣ разъяснить. Я самъ жажду разъясненій. Что я хочу сказать -- спрашиваешь ты? Если мои старанія разыскать ее не значатъ, что она вѣчно у меня на умѣ, такъ что же они значатъ?
Онъ говорилъ шутливо, но на лицѣ его было сомнѣніе, неразрѣшенный вопросъ, какъ у человѣка, который силится и не можетъ себя разгадать.
-- Принимая во вниманіе возможныя послѣдствія...-- началъ возражать Мортимеръ, но Юджинъ ухватился за эти слова:
-- Эхъ, да вотъ этого-то я и не могу! Какъ ловко ты всегда затрагиваешь мою слабую струнку, Мортимеръ! Когда мы съ тобой были въ школѣ, ты вспомни: я всегда готовилъ уроки въ послѣднюю минуту, и такъ изо дня въ день. Теперь мы съ тобой дѣйствуемъ въ жизни, и я готовлю уроки все такъ же. Въ данномъ случаѣ мои планы не идутъ дальше слѣдующаго: я хочу отыскать Лиззи; я твердо рѣшился ее отыскать, и употреблю для этого всѣ средства, какія представятся. Честныя средства или подлыя средства -- мнѣ все равно. Теперь спрошу -- такъ, просто изъ любознательности: что это значитъ? Когда я отыщу ее, тогда я, можетъ быть, спрошу -- тоже изъ любознательности -- зачѣмъ я ее отыскивалъ и что это значитъ? Но покамѣстъ это было бы преждевременно, а загадывать впередъ я не умѣю: не такой у меня складъ ума.