-- Повѣрите вы мнѣ наконецъ?-- спросилъ онъ опять.
Плезантъ отвѣтила нѣмымъ, отрывистымъ кивкомъ. Онъ закрѣпилъ ея отвѣтъ такимъ же кивкомъ, потомъ поднялся на ноги, скрестилъ руки и сталъ передъ каминомъ, глядя въ огонь. Она же осталась стоять, какъ стояла: съ боку камина, прислонившись къ наличнику плечомъ и тоже скрестивъ руки.
-- Итакъ, будемъ дожидаться вашего отца... Разскажите-ка мнѣ, чтобы сократить время ожиданія, много ли народу грабятъ и убиваютъ на рѣкѣ?
-- Нѣтъ, не много,-- сказала Плезантъ.
-- Никогда не случается?
-- Говорятъ, будто пошаливаютъ около Ратклиффа и Ваппинга. Но сколько въ этомъ правды -- трудно сказать.
-- Конечно. Да и не все ли равно?
-- Вотъ и я то же самое говорю,-- замѣтила Плезантъ.-- Дай Богъ здоровья нашимъ морякамъ: у нихъ и такъ денежки не улежать въ карманѣ.
-- Что правда, то правда. Деньги легко выжать изъ нихъ и безъ боя,-- сказалъ незнакомецъ.
-- Понятно,-- подхватила Плезантъ.-- Они вѣдь потомъ опять пойдутъ себѣ въ море и опять разживутся. Имъ не годится засиживаться на берегу. На морѣ имъ самое житье.