-- Вамъ извѣстно мое положеніе здѣсь, извѣстно и мое положеніе дома. Мнѣ приходится говорить съ вами самой за себя, такъ какъ у меня нѣтъ человѣка, котораго я могла бы попросить сдѣлать это за меня. Невеликодушно, неблагородно съ вашей стороны вести себя по отношенію ко мнѣ такъ, какъ вы себя ведете.
-- Неужели невеликодушно и неблагородно быть вамъ преданнымъ всей душой?
-- Что за нелѣпость! -- проговорила Белла.
Покойный Джонъ Гармонъ могъ бы принять это, пожалуй, за презрительный отпоръ. Что подумалъ секретарь -- мы не знаемъ, но онъ сказалъ:
-- Теперь я чувствую себя вынужденнымъ продолжать, хотя бы только для того, чтобъ оправдаться. Надѣюсь, миссъ Вильферъ, не будетъ слишкомъ дерзко -- даже для меня -- сдѣлать честное признаніе въ честной привязанности къ вамъ?
-- Честное признаніе!-- повторила Белла съ особеннымъ выраженіемъ въ голосѣ.
-- Что жъ, развѣ не такъ?
-- Я попрошу васъ, сэръ, не допрашивать меня,-- сказала Белла, ища убѣжища въ гнѣвѣ.-- Надѣюсь, вы меня извините, если я отклоню вашъ допросъ.
-- Ахъ, миссъ Вильферъ, едва ли это будетъ человѣколюбиво. Я ни о чемъ васъ не спрашиваю. Объясните мнѣ только то ироническое выраженіе, съ какимъ вы повторили мою фразу... Впрочемъ, отказываюсь даже отъ этого вопроса. Но что я вамъ сейчасъ сказалъ, то сущая правда, и я не беру назадъ своихъ словъ. Я не могу взять назадъ признанія въ моей горячей и глубокой преданности вамъ.
-- А я отвергаю ее,-- сказала Белла.