XV. Вотъ до чего дошло.
Брадлей Гедстонъ, какъ утопающій за соломинку, уцѣпился за послѣдній свой шансъ -- за то единственное свиданіе съ Лиззи Гексамъ, которое ему еще предстояло. Когда онъ просилъ ее объ этомъ свиданіи, онъ былъ подъ властью чувства, близкаго къ отчаянію, и это чувство не покидало его съ того дня. Вскорѣ послѣ его разговора съ Роксмитомъ, они, вдвоемъ съ Чарли Гексамомъ (и, разумѣется, не безъ вѣдома миссъ Пичеръ), въ одинъ прохладный сѣренькій вечерокъ отправились на это безнадежное свиданіе.
-- А вы замѣтили, Гексамъ, что эта кукольная швея не благоволитъ къ намъ съ вами,-- сказалъ Брадлей.
-- Этакій противный уродецъ! И предерзкая дѣвченка при этомъ. Я боялся, какъ бы она не выкинула какую-нибудь изъ своихъ всегдашнихъ штукъ и не помѣшала нашему дѣлу, потому и сказалъ, что лучше идти прямо въ Сити и тамъ дождаться сестры.
-- Да, да, я и самъ это думалъ,-- проговорилъ Брадлей, натягивая на ходу перчатки на свои жилистыя руки.
-- Ужъ кромѣ сестры моей никто бы не откопалъ себѣ такой несуразной подруги,-- продолжалъ Чарли.-- И все это изъ за какихъ-то смѣшныхъ фантазій. Ей, видите ли, непремѣнно надо кому-нибудь принести себя въ жертву. Что то въ этомъ родѣ она и говорила въ тотъ вечеръ, когда мы были у нея.
-- Но почему же она должна приносить себя въ жертву этой швеѣ?-- спросилъ Брадлей.
-- Вотъ то-то и есть! Это одна изъ ея романтическихъ идей,-- воскликнулъ мальчикъ, краснѣя отъ досады,-- я пробовалъ ее урезонить, но напрасно. Ну, все равно: лишь бы намъ удалось добиться чего-нибудь путнаго сегодня, остальное придетъ само собой.
-- Вы все еще увлекаетесь надеждами, Гексамъ?
-- Да помилуйте, мистеръ Гедстонъ, вѣдь все на нашей сторонѣ.