"Вы это обо мнѣ тамъ говорите, добрые люди", думала тѣмъ временемъ миссъ Ренъ, сидя въ золотой бесѣдкѣ своихъ волосъ и грѣя озябшія ноги. "Я не могу разслышать вашихъ словъ, но все равно: я знаю всѣ ваши хитрости и повадки! ",
Грогъ, налитый предварительно къ ложечку, пришелся по вкусу миссъ Ренъ, а потому надлежащая (въ предѣлахъ благоразумія) порція этого напитка была изготовлена искусными руками миссъ Аббе, причемъ и Райя получилъ свою долю. Послѣ такого вступленія миссъ Аббе принялась за чтеніе документа. Всякій разъ, какъ, во время этой процедуры, она поднимала брови въ знакъ своего удивленія, наблюдательная миссъ Ренъ подчеркивала это движеніе выразительнымъ хлебкомъ.
-- То, что здѣсь написано,-- заговорила миссъ Аббе, перечтя документъ нѣсколько разъ и уразумѣвъ его содержаніе,-- доказываетъ только (хотя тутъ не требуется особенныхъ доказательствъ), что Рогъ Райдергудъ -- негодяй. Я даже подозрѣваю, не онъ ли одинъ сдѣлалъ все дѣло. Впрочемъ, мои подозрѣнія, вѣроятно, навсегда останутся лишь подозрѣніями. Теперь я вижу, что напрасно обидѣла отца Лиззи. Но я никогда не обижала ее. Даже въ тѣ времена, когда дѣла ея были въ самомъ плачевномъ положеніи, я ей вполнѣ довѣряла и пыталась убѣдить ее переѣхать ко мнѣ. Я очень жалѣю, что такъ дурно поступила съ человѣкомъ, особенно теперь, когда этого поправить нельзя... Будьте добры, передайте отъ меня Лиззи -- и пусть она всегда это помнитъ, что если ей когда-нибудь вздумается заглянуть къ "Веселымъ Товарищамъ", она найдетъ у нихъ пріютъ и вѣрнаго друга. Она давно ужъ знаетъ миссъ Аббе -- напомните ей это,-- и знаетъ, какой пріютъ и какого друга найдетъ она здѣсь. У меня правило: кратко и сладко или кратко и горько, смотря какъ аукнется,-- прибавила миссъ Аббе.-- Вотъ все, что я имѣю сказать и этого довольно.
Но, прежде чѣмъ гости допили грогъ, хозяйка сообразила, что ей не мѣшало бы имѣть у себя копію съ документа.
-- Бумага не длинная: можетъ быть, вы не откажетесь переписать ее для меня?-- сказала она Райѣ.
Старикъ охотно согласился. Надѣвъ очки, онъ сталъ у маленькой конторки въ углу, надъ которой красовались нанизанные на проволоку хозяйственные счета миссъ Аббе, а на полочкѣ хранились стклянки съ образцами питій (долговые же счета покупателей строго воспрещались администраціей "Товарищей"), и принялся писать красивымъ, четкимъ почеркомъ. Пока онъ стоялъ тамъ, поглощенный этимъ занятіемъ, напоминая всей своей фигурой древняго книжника за работой, миссъ Аббе, глядя на него и на крошечную кукольную швею, сидѣвшую въ золотой бесѣдкѣ своихъ чудныхъ волосъ у камина, спрашивала себя, не во снѣ ли она видитъ эти двѣ, еще невиданныя за прилавкомъ "Веселыхъ Товарищей", человѣческія фигуры и не окажется ли, когда она очнется отъ сна, что онѣ обѣ исчезли.
Два раза она, въ видѣ опыта, закрывала и снова открывала глаза, но фигуры не исчезали. Вдругъ до нея донесся (ужъ не во снѣ ли?) какой-то смутный, но тревожный шумъ. Она поспѣшно встала, и всѣ трое переглянулись въ недоумѣніи. Между тѣмъ смутный шумъ превратился въ громкіе голоса и топотъ человѣческихъ ногъ. Стало слышно, какъ гдѣ-то близко хлопали окна. Крики и возгласы доносились со стороны рѣки. Еще мгновенье, и въ таверну влетѣлъ со всѣхъ ногь Бобъ Глиббери, такъ громко топоча по корридору, какъ будто стукъ всѣхъ гвоздей въ его сапогахъ сосредоточивался въ каждомъ отдѣльномъ гвоздѣ.
-- Что случилось?-- спросила его миссъ Аббе.
-- Въ туманѣ опрокинули чью-то лодку, мэмъ! отвѣчалъ запыхавшійся Бобъ.-- Народу на рѣкѣ всегда много.
-- Скажи, чтобъ поставили всѣ котлы на огонь!-- скомандовала миссъ Аббе.-- Вытащить ванну! Развѣсить передъ каминомъ теплыя одѣяла. Налить бутылки кипяткомъ... Эй, вы, тамъ, на кухнѣ! Встряхнитесь! Живѣе поворачивайтесь, да помните, что дѣлаете!