-- Эхъ, какъ ему рожу-то покривило!-- говоритъ Бобъ, осмотрѣвъ паціента.
Плезантъ киваетъ головой.
-- А какъ очнется, и не такъ еще сморщится,-- продолжаетъ Бобъ.-- Развѣ нѣтъ?
Плезантъ выражаетъ надежду, что нѣтъ. Да и съ чего бы?
-- Да вотъ какъ увидитъ, что онъ здѣсь,-- поясняетъ Бобъ.-- Вы развѣ не знаете? Вѣдь миссъ Аббе запретила ему бывать въ ея домѣ,-- выгнала его вонъ. Но уже вотъ что называется -- судьба: явился, и опять пустили. Ну, не чудно ли?
-- Онъ никогда бы не пришелъ сюда по своей волѣ,-- отвѣчаетъ бѣдная Плезантъ со слабой попыткой проявить нѣчто въ родѣ благородной гордости.
Сладкое заблужденіе проходить теперь безъ слѣда такъ же ясно, какъ она видитъ у себя на плечѣ голову отца. Плезантъ видитъ и то, что онъ ничуть не сдѣлался лучше, и что всѣ опять отшатнутся отъ него, какъ только онъ возвратится къ сознанію. "Я уведу его отсюда какъ можно скорѣе: дома ему лучше", думаетъ съ вздохомъ бѣдняжка.
Въ минуту всѣ возвращаются и ждутъ, чтобъ онъ очнулся и понялъ, что они будутъ очень рады развязаться съ нимъ. Ему собираютъ необходимый костюмъ, ибо собственное его верхнее платье все пропитано водой, теперешнее же его одѣяніе состоитъ изъ однихъ байковыхъ одѣялъ.
Чувствуя себя все болѣе и болѣе не но себѣ, какъ будто общая къ нему антипатія отыскала его гдѣ-то спящимъ и высказала ему, что она о немъ, думаетъ, Райдергудь наконецъ открываетъ глаза и при помощи дочери садится въ постели.
-- Ну, Райдергудъ, какъ вы себя чувствуете?-- спрашиваетъ его докторъ.