Когда, по прошествіи года, счастливый день снова наступилъ обычной чередой, Белла пріѣхала къ роднымъ въ Боффиновой каретѣ. Въ семьѣ было въ обычаѣ приноситъ въ этотъ день жертву на алтарь Гименея въ видѣ пары пулярокъ, и потому Белла заранѣе извѣстила запиской, что она привезетъ эту жертву съ собой. И вотъ, миссъ Белла и пара пулярокъ, соединенными усиліями двухъ лошадей, двухъ лакеевъ, четырехъ колесъ и большой собаки съ огромнымъ ошейникомъ, подъѣхали къ дверямъ родительскаго дома. Тутъ ихъ встрѣтила сама мистрисъ Вильферъ, величіе которой, въ этомъ экстрекномъ случаѣ, усугублялось таинственной зубной болью.
-- Вечеромъ мнѣ не нужна будетъ карета,-- сказала Белла; -- я возвращусь пѣшкомъ.
Лакей мистрисъ Боффинъ дотронулся до шляпы, а мистрисъ Вильферъ напутствовала его грознымъ взглядомъ, долженствовавшимъ вселить въ его дерзновенную душу увѣренность, что лакеи въ ливреяхъ -- не рѣдкость въ этомъ домѣ.
-- Милая мама, здоровы ли вы?-- спросила Белла.
-- Я здорова, Белла, насколько это возможно,-- отвѣчала мистрисъ Вильферъ.
-- Боже мой, мама, вы говорите такъ, какъ будто только что произвели кого-нибудь изъ насъ на свѣтъ,-- замѣтила Белла.
-- Да, да,-- вмѣшалась Лавви черезъ родительское плечо,-- мама съ самаго утра сегодня пребываетъ въ мукахъ. Тебѣ хорошо смѣяться, Белла, но меня это приводитъ въ отчаяніе.
Бросивъ на Лавинію взглядъ до того подавляюще-величественный, что излишне было бы сопровождать его словами, мистрисъ Вильферъ повела обѣихъ дочерей своихъ на кухню, гдѣ должна была готовиться жертва.
-- Мистеръ Роксмитъ былъ такъ любезенъ, что уступилъ намъ на нынѣшній день въ полное распоряженіе свою гостиную,-- сказала она съ покорностью судьбѣ.-- Поэтому, Белла, ты будешь принята въ скромномъ жилищѣ своихъ родителей настолько соотвѣтственно съ твоимъ теперешнимъ образомъ жизни, что у насъ для твоего пріема будутъ и гостиная, и столовая. Твой папа приглашалъ мисѣера Роксмита, но у него какое-то дѣло: онъ извинился, что не можетъ принять приглашенія, и предложилъ намъ свою комнату.
Белла знала, что у него въ этотъ день не было никакихъ дѣлъ въ домѣ мистера Боффина, но одобрила его отказъ. "Мы только стѣсняли бы другъ друга", подумала она, "а это и безъ того слишкомъ часто у насъ съ нимъ бываетъ".