Такъ проходили счастливые часы, пока не наступило время Беллѣ отправиться домой въ сопровожденіи папа. Прикрывъ свои ямочки лентами шляпки и распрощавшись съ обществомъ, она вышла на улицу вмѣстѣ съ папа, и тутъ Херувимчикъ вздохнулъ всею грудью, какъ будто сырой лондонскій воздухъ былъ необыкновенно освѣжителенъ для его легкихъ.
-- Ну, папа, торжество можно считать оконченнымъ,-- сказала Белла.
-- Да, моя милая, прошелъ еще одинъ изъ этихъ торжественныхъ дней,-- отвѣчалъ Херувимчикъ.
Белла плотнѣе прижала къ себѣ его руку, и нѣсколько разъ потрепала ее.
-- Благодарю, душа моя,-- проговорилъ онъ, какъ будто она что-нибудь сказала.-- Я теперь совсѣмъ оправился, моя милая. Ну, а ты какъ? Хорошо?
-- Я?-- нѣтъ, папа.
-- Неужели нѣтъ?
-- Нѣтъ, папа. Напротивъ, очень худо.
-- Господи!-- воскликнулъ Херувимчикъ.
-- Со мною дѣло плохо, папа. Я до того углубляюсь въ вычисленія, подсчитывая сколько мнѣ придется тратить въ годъ, когда я выйду замужъ, и какою суммой можно будетъ мнѣ обойтись, что у меня даже морщинки по носу пошли. Вы замѣтили сегодня, папа, морщинки у меня на носу?