Папа засмѣялся, а Белла принялась его тормошить.
-- Вы перестанете смѣяться, сэръ, когда убѣдитесь, какъ дурнѣетъ ваша "прелестнѣйшая женщина". Вы лучше заранѣе приготовьтесь къ этому -- вотъ что я вамъ скажу! Скоро жадность къ деньгамъ будетъ просвѣчивать у меня въ глазахъ, и когда вы это замѣтите, вы пожалѣете -- и подѣломъ вамъ будетъ -- зачѣмъ не приготовились раньше... А теперь слушайте, сэръ: мы съ вами заключили конфиденціальный договоръ -- надѣюсь, вы не забыли. Ну-съ, имѣете вы что-нибудь мнѣ сообщить?
-- Я думалъ, что сообщать будешь ты, моя милая.
-- О! въ самомъ дѣлѣ? Отчего же вы не спросили меня тогда, когда мы вышли изъ дому? Довѣріемъ прелестнѣйшихъ женщинъ не шутятъ. А впрочемъ я прощаю вамъ этотъ разъ... Смотрите на меня, папа: вотъ это (тутъ она приложила указательный пальчикъ своей правой перчатки сперва къ своимъ губамъ, а потомъ къ губамъ отца) -- это вамъ поцѣлуй. А теперь я хочу серьезно разсказать вамъ... постойте, сколько бишь?.. Да, такъ: четыре секрета. Помните; четыре настоящихъ важныхъ, тяжеловѣсныхъ секрета. Подъ строжайшей тайной!
-- Нумеръ первый, мой другъ?-- спросилъ пана серьезно, укладывая ея ручку на своей, комфортабельно и конфиденціально.
-- Нумеръ первый, папа, потрясетъ васъ, какъ громъ,-- объявила Белла.-- Какъ выдумаете, кто... (тутъ она смѣшалась, несмотря на веселое начало своей рѣчи). Какъ вы думаете, кто сдѣлалъ мнѣ предложеніе?
Папа посмотрѣлъ на нее, потомъ посмотрѣлъ въ землю, потомъ опять заглянулъ ей въ лицо и сказалъ, что рѣшительно не можетъ отгадать.
-- Мистеръ Роксмитъ.
-- Да неужели, душенька, ты не шутя мнѣ это говоришь?
-- Ми-стеръ Рок-смитъ, папа,-- повторила Белла съ удареніемъ, раздѣляя слога.-- Ну-съ, что же вы на это скажете?