На это папа спокойно отвѣтилъ вопросомъ:
-- Что ты сказала, дружокъ?
-- Само собою разумѣется, что я сказала -- нѣтъ,-- рѣзко отвѣтила Белла.
-- Да, да, само собою разумѣется,-- проговорилъ, задумываясь, ея отецъ.
-- И объяснила, почему я считаю такой поступокъ съ его стороны злоупотребленіемъ моего довѣрія и личнымъ оскорбленіемъ мнѣ,-- прибавила Белла.
-- Да, да, конечно. Я, право удивляюсь ему. Я удивляюсь какъ онъ рѣшился на это такъ, на авось. Впрочемъ, припоминая всѣ факты, я прихожу къ убѣжденію, что онъ всегда восхищался тобой.
-- Мною и извозчикъ можетъ восхищаться,-- замѣтила Белла съ оттѣнкомъ надменности своей матери.
-- Правда твоя, моя милая; въ этомъ нѣтъ ничего невѣроятнаго... Ну, а теперь нумеръ второй?
-- Нумеръ второй, папа, очень похожъ на нумеръ первый, хотя и не такой нелѣпый. Мистеръ Ляйтвудъ сдѣлалъ бы мнѣ предложеніе, если бъ я позволила ему.
-- Изъ чего я долженъ заключить, моя милая, что ты не намѣрена позволять?