-- Да, люди зовутъ его скрягой. У нихъ вѣдь всегда найдется обидное прозвнще для ближняго. Читали вы о немъ?
-- Да, кажется, читалъ.
-- Онъ никогда не признавался, что богагь, а между тѣмъ онъ могъ бы два раза купить меня цѣликомъ... А про Даніэля Дансера слыхали?
-- Про другого скупца? Какъ же, слыхалъ.
-- О, этотъ былъ настоящій! И у него была сестра еще почище его. Они тоже никогда не называли себя богачами. А если бъ называли, то вѣроятно, никогда бы не были богаты.
-- Они жили и умерли очень печально? Кажется, такъ?
-- Ну нѣтъ, насколько мнѣ извѣстно,-- сухо возразилъ мистеръ Боффинъ.
-- Такъ, стало быть, это не тѣ скупцы, про которыхъ я думалъ. Тѣ презрѣнные негодяи...
-- Не бранитесь, Роксмитъ,-- остановилъ его мистеръ Боффинъ.
-- Тѣ примѣрные братъ и сестра дошли до послѣдней степени человѣческаго униженія. Такъ они жили и умерли.