"Въ аттаку, Честеръ мой, въ аттаку!
Впередъ, мой другъ и братъ, впередъ!
Человѣкъ вашего закала, сэръ, никогда не говоритъ: "Сдаюсь".
-- Я не столько противъ того, что говорится, сколько противъ того, что дѣлается,-- отвѣчалъ на это Винасъ.-- Тутъ мнѣ приходится работать на авось, и я не могу тратить свое время, копаясь въ мусорѣ зря.
-- Но подумайте, сэръ, какъ мало времени потратили вы до сихъ поръ на наше предпріятіе,-- убѣждалъ его Веггъ.-- Сочтите всѣ вечера: много ихъ выйдетъ? И что вы, сэръ, вы, сочувствующій мнѣ во взглядахъ и мысляхъ,-- вы, терпѣливо связывающій проволокой фундаментъ, такъ сказать, общества -- я разумѣю человѣческій скелетъ,-- вы сдаетесь такъ скоро?!
-- Мнѣ это дѣло не нравится,-- угрюмо сказалъ мистеръ Винасъ, засовывая голову между колѣнъ и ероша свои пыльные волосы.-- Да и поощренія никакого не вижу.
-- Какъ?! Въ этихъ громадахъ, что тамъ, на дворѣ, нѣтъ поощренія?-- подхватилъ мистеръ Веггъ, протягивая, въ видѣ торжественнаго аргумента, правую руку въ сторону мусорныхъ кучъ.-- Нѣтъ поощренія въ насыпяхъ, что глядятъ прямо на насъ?
-- Онѣ слишкомъ велики,-- проворчалъ Винасъ.-- Ну что для нихъ значитъ, что мы поковыряемъ тутъ или тамъ, ткнемъ въ одномъ мѣстѣ, ткнемъ въ другомъ? Да и къ тому же: что мы нашли?
-- Что мы нашли?-- воскликнулъ мистеръ Веггъ въ восторгѣ, что можетъ сдѣлать уступку.-- Ага! Въ этомъ приходится согласиться съ вами, товарищъ.-- Ничего. Но вотъ другой вопросъ, товарищъ, что можемъ мы найти? Тутъ ужъ вы согласитесь со мной.-- Все, что угодно.
-- Мнѣ самое дѣло не нравится,-- брюзжалъ попрежнему Винасъ.-- Я далъ согласіе, не подумавъ... И вотъ еще что. Развѣ вашъ мистеръ Боффинъ не знаетъ этихъ кучъ? Вѣдь онъ былъ близко знакомъ съ покойнымъ и съ его образомъ жизни. И развѣ мистеръ Боффинъ высказывалъ когда-нибудь надежду найти тамъ что-нибудь?