Пусть лучше грустить я буду одинъ.
Возьмемъ мы по стаканчику съ кусочкомъ лимона (къ которому вы, я знаю, питаете пристрастіе)
И выпьемъ за доброе, старое время".
Такой преизбытокъ цитатъ и радушія въ мистерѣ Веггѣ доказывалъ только, что онъ подмѣтилъ облачко недовольства въ настроеніи мистера Винаса.
-- Я вотъ что вамъ скажу,-- заговорилъ послѣдній изъ названныхъ джентльменовъ, брюзгливо потирая колѣни.-- Относительно этого нашего дружескаго предпріятія или подвига, что ли, у меня есть одно возраженіе, а именно, что онъ не подвигается впередъ.
-- Братъ мой!-- торжественно возгласилъ мистеръ Веггъ.-- Римъ, городъ Римъ родился (какъ, можетъ быть, не всѣмъ извѣстно) отъ близнецовъ и волчицы, а завершился императорскими мраморами, и, стало быть, былъ выстроенъ не въ одинъ день.
-- А развѣ я сказалъ, что въ одинъ день?-- возразилъ мистеръ Винасъ.
-- Нѣтъ, этого вы не сказали, братъ мой.
-- Но зато я скажу,-- продолжалъ мистеръ Винасъ,-- я скажу, что меня оторвали отъ моихъ анатомическихъ трофеевъ и заставили промѣнять мои человѣческія кости на какой-то угольный мусоръ, изъ котораго ничего не выходитъ. Мнѣ пора это бросить, я нахожу.
-- Нѣтъ, сэръ!-- возразилъ съ энтузіазмомъ мистеръ Веггъ.-- Нѣтъ и нѣтъ!