-- Конечно знаю, какъ знаю и то, что вы его любимица.
-- Вотъ оттого-то мнѣ и трудно говорить о немъ,-- сказала Белла.-- Но... я хотѣла только спросить: хорошо ли онъ обращается съ вами?
-- Вы сами видѣли, какъ онъ со мной обращается,-- отвѣтилъ секретарь покорнымъ тономъ, но съ достоинствомъ.
-- Да, и мнѣ больно это видѣть,-- сказала Белла очень энергично.
Секретарь взглянулъ на нее такимъ сіяющимъ взглядомъ, что, если бъ онъ разсыпался передъ ней въ благодарностяхъ, то и тогда не выразилъ бы всего того, что сказалъ его взглядъ.
-- Мнѣ больно это видѣть,-- повторила Белла,-- и изъ-за этого я часто чувствую себя несчастной. Потому что мнѣ невыносимо, чтобъ могли подумать, что я это одобряю или хотя бы косвенно участвую въ этомъ. И потому еще, что я не хочу, не хочу... а между тѣмъ я вынуждена признать, что богатство портитъ мистера Боффина.
-- Миссъ Вильферъ,-- заговорилъ секретарь съ просвѣтлѣвшимъ лицомъ,-- если бъ только вы могли знать, какъ радостно мнѣ видѣть, что богатство не испортило васъ, вы поняли бы, что эта радость съ лихвой вознаграждаетъ меня за всякое оскорбленіе съ чьей бы то ни было стороны.
-- Ахъ, не говорите обо мнѣ!-- нетерпѣливо перебила его Белла, хлопнувъ себя перчаткой по рукѣ.-- Вы не такъ хорошо меня знаете, какъ...
-- Какъ вы сами себя?-- договорилъ онъ, видя, что она замолчала.-- Да полно, знаете ли вы себя?
-- Я достаточно себя знаю и, признаюсь, не извлекаю большой пользы отъ такого знакомства,-- сказала Белла съ очаровательно-смиреннымъ видомъ человѣка, отчаявшагося въ своемъ исправленіи и махнувшаго на себя рукой.-- Но мистеръ Боффинъ...