-- Не въ смыслѣ возможности предательства съ моей стороны,-- пояснила Белла.-- Меня скорѣе разорвутъ на куски, чѣмъ выжмутъ изъ меня хоть слово вашей тайны, хотя, впрочемъ, въ этомъ нѣтъ моей заслуги, потому что я отъ природы упряма, какъ оселъ. Я хочу только сказать, что я пустая, самонадѣянная, никуда негодная дѣвчонка, и что вы пристыдили меня.
Лиззи поправила пышныя каштановыя кудри, разсыпавшіяся отъ энергичнаго движенія ихъ владѣлицы, тряхнувшей головой, и сказала съ нѣжнымъ упрекомъ:
-- Милая!
-- Ну, да, вамъ хорошо называть меня милой, и я рада, что вы меня такъ зовете, хоть не имѣю на это никакихъ правъ,-- пробормотала, капризно надувая губки, Белла.-- А все-таки я дрянь.
-- Милая!-- повторила настойчиво Лиззи.
-- Такая мелкая, холодная, суетная, глупая тварь,-- продолжала, не слушая, Белла, оттѣняя съ особенной силой послѣднее прилагательное.
-- И вы думаете, я вамъ повѣрю?-- проговорила Лиззи со своей тихой улыбкой, когда пышныя кудри были закрѣплены.-- Мнѣ лучше знать.
-- Вамъ лучше знать?-- повторила недовѣрчиво Белла.-- Вы въ самомъ дѣлѣ такъ думаете? Ахъ, какъ я была бы рада, если бы вы знали меня лучше, чѣмъ я! Но я очень боюсь, что знаю себя лучше.
Лиззи расхохоталась и спросила ее, видѣла ли она когда-нибудь свое лицо и слышала ли свой голосъ.
-- Еще бы, надѣюсь!-- отвѣчала Белла.-- Я частенько таки смотрюсь въ зеркало, а болтаю я, какъ сорока.