-- Я тоже видѣла ваше лицо и слышала вашъ голосъ,-- сказала Лиззи.-- И они подкупили меня, я разсказала вамъ -- въ глубокой увѣренности, что я не дѣлаю невѣрнаго шага,-- то, чего, казалось мнѣ, я никогда и никому бы не сказала. Развѣ это дурной знакъ?
-- Нѣтъ, не дурной, надѣюсь,-- проговорила Белла, надувъ губки, и замолчала, не зная, засмѣяться ей или заплакать.
-- Когда-то я умѣла предсказывать будущее,-- сказала Лиззи шутливо.-- Я смотрѣла въ каминъ на горящіе уголья, и въ ямкѣ подъ огнемъ мнѣ видѣлись цѣлыя картины. Мой брать, бывало, заставлялъ меня разсказывать, что я вижу, и очень любилъ меня слушать. Сказать вамъ, что я вижу сейчасъ въ моей ямкѣ подъ огнемъ?
Онѣ уже стояли на ногахъ передъ каминомъ, обнявшись, потому что собирались прощаться.
-- Ну что же, сказать, что я тамъ вижу?-- повторила Лиззи свой вопросъ.
-- Пустую, глупую, суетную...-- подсказала Белла, вопросительно приподнимая бровки.
-- Сердце, любящее и достойное любви. Сердце, которое, разъ полюбивъ, пойдетъ въ огонь и въ воду за того, кого любить. Сердце, которое ничего не устрашится и никогда не измѣнитъ.
-- Женское сердце?-- спросила Белла, аккомпанируя вопросу движеніемъ бровей.
Лиззи кивнула головой:
-- И женщина, которой оно принадлежитъ....