Мистеръ Веггъ, закончивъ свою рѣчь, широкимъ жестомъ раздвигаетъ руки, какъ бы для того, чтобы показать мистеру Винасу, до какой степени чистосердечія открыта его грудь, и затѣмъ скрещиваетъ ихъ въ ожиданіи отвѣта. Мистеръ Винасъ нѣсколько секундъ смотритъ на него во всѣ глаза и наконецъ говоритъ:
-- Я вижу, что вы уже попробовали покопаться, мистеръ Веггъ. Вы по опыту знакомы съ трудностями этой работы.
-- Нѣтъ, строго говоря, нельзя сказать, что я пробовалъ,-- отвѣчаетъ Веггъ, немного озадаченный такимъ замѣчаніемъ.-- Я только расковыривалъ сверху. Сверху расковыривалъ слегка.
-- И ничего не нашли, кромѣ затрудненій?
Веггъ грустно качаетъ головой.
-- Гм... Право, не знаю, что мнѣ вамъ на это сказать, мистеръ Веггъ,-- говоритъ Винасъ, подумавъ.
-- Скажите да,-- настаиваетъ Веггъ въ понятномъ нетерпѣніи.
-- Не будь я удрученъ моимъ горемъ, отвѣтъ мой былъ бы -- нѣтъ. Но, будучи удрученъ горемъ, мистеръ Веггъ, и доведенъ до безумія я скажу -- да.
Веггъ въ восторгѣ наполняетъ оба стакана, повторяетъ церемонію постукиванья краемъ объ край и мысленно пьетъ съ большимъ удовольствіемъ за здоровье и благоденствіе молодой особы, которая довела мистера Винаса до настоящаго состоянія его души.
Главные пункты дружескаго предложенія еще разъ тщательно пересмотрѣны, и по нимъ постановленъ договоръ. Эти пункты: тайна, вѣрность и неутомимая настойчивость. Павильонъ будетъ всегда открыть мистеру Винасу для изслѣдованій, и будутъ приняты мѣры, чтобъ не привлечь вниманія сосѣдей.