-- Да, это все.
-- И вы совершенно опредѣленно рѣшились на подобныя распоряженія, м-ръ Уайльдингъ?
-- Совершенно, положительно, окончательно.
-- Тогда остается только,-- сказалъ юристъ, пожимая плечами,-- придать имъ техническую и связную форму, совершить актъ и засвидѣтельствовать его. Но, это спѣшно? Нужно ли торопиться съ этимъ дѣломъ? Вы еще не собираетесь умирать, сэръ.
-- М-ръ Бинтрей,-- отвѣтилъ серьезно Уайльдингъ,-- когда я буду собираться умирать, это невѣдомо ни мнѣ, ни вамъ, а вѣдомо, кому-то другому. Я буду радъ, когда это дѣло свалится съ моихъ плечъ, если вы не встрѣчаете никакихъ препятствій.
-- Мы снова повѣренный и кліентъ,-- отвѣчалъ Бинтрей, который при этихъ словахъ сдѣлалъ почти сочувственную физіономію.-- Если для м-ра Вендэля и для васъ удобно будетъ собраться здѣсь ровно черезъ недѣлю и въ это же время, то я занесу въ свой дневникъ, что буду соотвѣтственно съ этимъ занятъ.
Какъ условились, такъ и сдѣлали.
Завѣщаніе было подписано по формѣ, припечатано, передано свидѣтелямъ, засвидѣтельствовано ими и унесено м-ромъ Бинтреемъ для безопаснаго храненія среди бумагъ его кліентовъ; эти бумаги были распредѣлены въ его кабинетѣ по соотвѣтственнымъ желѣзнымъ ящикамъ на желѣзныхъ полкахъ съ соотвѣтственными именами владѣльцевъ на наружной сторонѣ, такъ что это юридическое святилище походило на тѣсный фамильный склепъ кліентовъ.
Теперь съ большимъ, чѣмъ раньше, рвеніемъ Уайльдингъ принялся за то, что такъ интересовало его прежде и сталъ выполнять свои замыслы относительно патріархальнаго устройства своего заведенія; въ этомъ ему усиленно помогали не только миссисъ Гольдстроо, но также и Вендэль, который, вѣроятно, заботился о томъ, чтобы дать, какъ можно скорѣе, обѣдъ Обенрейцеру. Какъ бы то ни было, заведеніе было скоро открыто въ надлежащемъ дѣловомъ порядкѣ, Обенрейцеры, опекунъ и состоящая подъ опекой, были приглашены къ обѣду; мадамъ Доръ была также включена въ приглашеніе. Если Вендэль еще прежде былъ влюбленъ по уши и съ головой -- фраза, не заключаящая въ себѣ ни малѣйшаго сомнѣнія въ ея правдивости -- то послѣ этого обѣда онъ влюбился совершенно и ушелъ въ свое чувство на глубину шестидесяти тысячъ футовъ. Но тѣмъ не менѣе онъ не могъ добиться даже цѣною своей жизни ни одного слова наединѣ съ очаровательной Mapгаритой. Когда, казалось, приближалась блаженная минута, то тутъ ужъ, конечно, выросталъ у локтя Вендэля Обенрейцеръ съ глазами, затянутыми пеленой, или же передъ его носомъ появлялась широкая спина мадамъ Доръ. Эту безсловесную матрону ни разу нельзя было увидѣть спереди съ момента ея прибытія и до ея отъѣзда,-- за исключеніемъ обѣда. И съ того момента, какъ она удалилась въ гостиную, оказавъ надлежащую честь этому обѣду, она снова повернулась лицомъ къ стѣнѣ.
И все же въ продолженіе четырехъ или пяти восхитительныхъ, хотя и нарушаемыхъ, часовъ, можно было видѣть Маргариту, можно было слышать Маргариту, можно было случайно коснуться Маргариты. Когда они обходили старые темные погреба, Вендэль велъ ее подъ руку; когда потомъ вечеромъ она пѣла ему въ освѣщенной комнатѣ, Вендэль стоялъ около нея, держа сброшенныя ею перчатки и промѣнялъ бы на нихъ весь сорокапятилѣтній портвейнъ до капли, хотя бы онъ былъ сорокъ пять разъ сорокапятилѣтнимъ, и его чистая цѣна была сорокъ пять разъ сорокъ пять фунтовъ за дюжину. И когда она ушла, а тушильщикъ огней прошелъ по Углу Увѣчныхъ со своей тушилкой, Вендэль все еще томился и задавалъ себѣ вопросы, думала ли она о томъ, что онъ восхищается ею! Думала ли она о томъ, что онъ ее обожаетъ! Подозрѣваетъ ли, что она завладѣла имъ, его сердцемъ и душой! Приходило ли ей въ голову думать обо всемъ этомъ! И такъ далѣе все въ томъ же родѣ: какъ она относится къ этому и какъ къ тому, на тонъ выше и на тонъ ниже, въ мажорномъ тонѣ и въ минорномъ! Дорогая, дорогая! Бѣдное неугомонное сердце людское! Только подумать, что то же самое чувствовали люди, которые были муміями еще тысячи лѣтъ тому назадъ, и все же нашли секретъ оставаться послѣ этого спокойными!