Мой старшій компаньонъ, monsieur Дефренье, вызванъ по неотложнымъ дѣламъ въ Миланъ. За его отсутствіемъ (и съ его полнаго согласія и разрѣшенія) я снова пишу вамъ теперь по поводу пропавшихъ пятисотъ фунтовъ.
Ваше открытіе, что поддѣльная росписка сдѣлана по образцу нашихъ занумерованныхъ и печатныхъ бланковъ, причинило неизъяснимое огорченіе и удивило моего компаньона и меня самого. Въ то время, когда былъ украденъ вашъ переводъ, существовало всего три ключа, которыми открывался денежный сундукъ, гдѣ неизмѣнно хранились бланки нашихъ росписокъ. Одинъ ключъ былъ у моего компаньона, другой у меня. Третій былъ въ распоряженіи джентльмена, который въ это время занималъ довѣренное мѣсто въ нашемъ торговомъ домѣ. Мы могли бы съ одинаковымъ основаніемъ заподозрить одного изъ насъ, какъ и это лицо. Тѣмъ не менѣе, теперь подозрѣніе падаетъ на него. Я не могу рѣшиться сообщить вамъ, кто это лицо, пока есть хоть небольшая надежда, что оно можетъ оказаться невиннымъ послѣ того разслѣдованія, которое мы должны теперь произвести. Простите мое молчаніе, причина его уважительна.
Форма, которую должны теперь принять наши розыски, довольно проста. Почеркъ вашей росписки долженъ быть сравненъ компетентными лицами, находящимися въ нашемъ распоряженіи, съ нѣкоторыми образчиками почерка, имѣющимся у насъ. Я не могу послать вамъ этихъ образчиковъ по дѣловымъ причинамъ, которыя вы, навѣрное, одобрите, когда о нихъ узнаете. Я долженъ просить васъ послать мнѣ росписку въ Невшатель, но, обращаясь съ этой просьбой, я долженъ сопровождать ее слѣдующимъ необходимымъ предостереженіемъ.
Если то лицо, на которое падаетъ сейчасъ подозрѣніе, дѣйствительно окажется лицомъ, совершившимъ это мошенничество и воровство, то я имѣю основаніе опасаться, что нѣкоторыя обстоятельства могли уже заставитъ его держаться на чеку. Противъ него существуетъ только одна единственная улика, и эта улика въ вашихъ рукахъ, поэтому онъ перероетъ небо и землю, чтобы найти и уничтожить ее. Я самымъ усиленнымъ образомъ совѣтую вамъ не довѣрять почтѣ пересылку росписки. Пошлите мнѣ ее съ кѣмъ-нибудь, не теряя ни минуты, но для своего порученія выбирайте только такого человѣка, который долго прослужилъ въ вашемъ учрежденіи, привыкъ путешествовать, умѣетъ говорить по-французски; храбраго и честнаго человѣка и сверхъ того, такого человѣка, которому можно довѣрять, что онъ не позволить никому искать съ нимъ въ пути знакомства. Не говорите никому, абсолютно никому, кромѣ вашего посланнаго, о томъ оборотѣ, который приняло теперь это дѣло. Благополучная пересылка росписки можетъ зависѣть отъ вашего буквальнаго исполненія совѣта, который я даю вамъ въ концѣ этого письма.
Мнѣ остается только прибавить, что всякій возможный выигрышъ во времени является въ данный моментъ чрезвычайно важнымъ. У насъ пропалъ не одинъ бланкъ росписокъ, и невозможно сказать, какія еще могутъ быть совершены новыя мошенничества, если мы упустимъ время и не наложимъ своихъ рукъ на вора.
Вашъ покорный слуга Ролландъ.
(подписывающійся за Дефренье и К°)".
Кто былъ этотъ заподозрѣнный человѣкъ? Въ положеніи Вендэля казалось безполезнымъ задавать себѣ подобный вопросъ.
Кого надо послать въ Невшатель съ роспиской? Храбрые и честные люди были въ Углу Увѣчныхъ, стоило только позвать. Но гдѣ человѣкъ, привыкшій путешествовать за границей, умѣющій говорить по-французски и на котораго можно было бы безусловно положиться, что онъ не позволитъ никому завязать съ собою по дорогѣ знакомство. Подъ рукой былъ всего одинъ человѣкъ, который отвѣчалъ всѣмъ этимъ требованіямъ, и этотъ человѣкъ былъ самъ Вендэль.
Было жертвой оставить свои дѣла, еще большей жертвой было оставить Маргариту. Но вопросъ о пятистахъ фунтахъ зависѣлъ отъ этого еще не законченнаго разслѣдованія, а monsieur Ролланъ настаивалъ на буквальномъ исполненіи своего совѣта въ такихъ выраженіяхъ, съ которыми нечего было шутить. Чѣмъ больше Вендэль думалъ объ этомъ, тѣмъ яснѣе вырисовывалась передъ нимъ необходимость, и онъ рѣшилъ: "ѣду!"