-- Быть можетъ я дремалъ, но мнѣ кажется, что я все время смотрѣлъ на огонь. Но такъ или иначе, мы должны умыться, закусить и трогаться въ путь. Пятый часъ, Вендэль, пятый часъ!
Это было сказано такимъ тономъ, чтобы разбудить его, потому что Вендэль уже снова почти заснулъ. Во время приготовленій къ путешествію, а также и во время завтрака, онъ и на самомъ дѣлѣ часто засыпалъ, двигаясь совершенно машинально. Пока не окончился этотъ холодный, пасмурный день, у Вендэля не оставалось никакого отчетливаго воспоминанія о дорогѣ, кромѣ только звенящихъ колокольчиковъ, отвратительной погоды, скользящихъ лошадей, хмурыхъ склоновъ холмовъ, мрачныхъ лѣсовъ и остановки у какого-то придорожнаго постоялаго двора, гдѣ имъ пришлось пройти черезъ коровникъ, чтобы попасть въ комнату для путешественниковъ. Онъ мало въ чемъ отдавалъ себѣ отчетъ, кромѣ только того, что Обенрейцеръ весь день сидѣлъ задумчиво на своемъ мѣстѣ и слѣдилъ за нимъ пытливымъ взоромъ.
Но когда онъ стряхнулъ съ себя свое оцѣпенѣніе, рядомъ съ нимъ уже не было Обенрейцера. Карета стояла и лошадей кормили уже у другого придорожнаго постоялаго двора, около котораго также остановилась для отдыха цѣлая вереница длинныхъ узкихъ фургоновъ, нагруженныхъ бочками съ видомъ и запряженныхъ лошадьми въ синихъ хомутахъ, съ украшенными головами. Транспортъ прибылъ оттуда, куда направлялись наши путешественники, и Обенрейцеръ (теперь уже не задумчивый, а веселый и живой) бесѣдовалъ съ переднимъ возницей. Когда Вендэль, быстро пробѣжавшись взадъ и впередъ по живительному воздуху, расправилъ свои члены, заставилъ скорѣе обращаться свою кровь и стряхнулъ съ себя остатки летаргіи, вереница фургоновъ тронулась: всѣ возницы кланялись Обенрейцеру, проходя мимо него.
-- Кто это?-- спросилъ Вендэль.
-- Это наши возчики -- Дефренье и Компаніи,-- отвѣчалъ Обенрейцеръ.-- Это наши бочки съ виномъ.
Онъ сталъ напѣвать что-то и закурилъ сигару.
-- Я былъ чрезвычайно скучнымъ спутникомъ сегодня,-- сказалъ Вендэль.-- Я не знаю, что это было со мной.
-- Вы не спали ночью, а въ такой холодъ у тѣхъ, кто не привыкъ, часто случается нѣчто въ родѣ прилива крови къ мозгу,-- сказалъ Обенрейцеръ.-- Я часто наблюдалъ это. Но въ концѣ концовъ мы, повидимому, совершили наше путешествіе совершенно напрасно.
-- Почему напрасно?
-- Глава фирмы въ Миланѣ. Вы знаете, у насъ виноторговля въ Невшателѣ и торговля шелкомъ въ Миланѣ. Ну, и вотъ, случилось такъ, что шелкъ внезапно породилъ рядъ болѣе неотложныхъ дѣлъ, чѣмъ вино, и Дефренье былъ вызванъ въ Миланъ. Ролланъ, второй компаньонъ, заболѣлъ со времени его отъѣзда, и доктора не позволили ему ни съ кѣмъ видаться. Вамъ оставлено въ Невшателѣ письмо, которое увѣдомитъ васъ объ этомъ. Я имѣю эти свѣдѣнія отъ нашего главнаго возчика, съ которымъ, какъ вы видѣли, я разговаривалъ. Онъ былъ удивленъ, увидѣвъ меня, и сказалъ, что долженъ вамъ это передать, если васъ встрѣтитъ. Что же вы предпримете? Поѣдете назадъ?