Обенрейцеръ, безостановочно расхаживавшій взадъ и впередъ по галлереѣ, сдѣлалъ знакъ Вендэлю помочь ему отстегнуть пряжки своего ранца. Они могли видѣть другъ друга, но одинъ не могъ слышать словъ другого. Вендэль повиновался, и Обенрейцерь досталъ бутылку вина и, наливъ немного, предложилъ Вендэлю выпить его, а не водки, чтобы согрѣться. Вендэль снова повиновался, Обенрейцеръ, повидимому, выпилъ тоже послѣ него, а затѣмъ оба они стали расхаживать взадъ и впередъ бокъ о бокъ; оба хорошо впали, что отдыхъ или сонъ равносиленъ смерти.
Снѣгъ сталъ медленно засыпать галлерею у верхняго ея конца, черезъ который они должны были выходить изъ нея, если имъ вообще суждено было выйти, такъ какъ еще большія опасности предстояли имъ на пути, чѣмъ раньше. Скоро снѣгъ началъ заваливать своды пещеры. Часъ спустя, снѣгъ лежалъ уже на такой высотѣ, что въ галлереѣ стало вдвое меньше снова появившагося дневного свѣта. Но теперь снѣгъ крѣпко замерзалъ по мѣрѣ своего паденія и поэтому можно было пролѣзть черезъ него или по нему.
Ярость горной бури постепенно уступила свое мѣсто снѣгу, который неизмѣнно падалъ и падалъ. Временами вѣтеръ еще бушевалъ, но лишь порывами, и когда онъ затихалъ, снѣгъ падалъ тяжелыми хлопьями.
Они пробыли, вѣроятно, часа два въ своей ужасной темницѣ, когда Обенрейцеръ, то прокапываясь сквозь снѣжную стѣну, то ползя по ней, опустивъ внизъ голову и касаясь спиной свода, проложилъ себѣ дорогу изъ галлереи. Вендэль непосредственно слѣдовалъ за нимъ, но слѣдовалъ безъ всякаго яснаго пониманія или соображенія. Базельская летаргія снова охватила его и овладѣла его чувствами.
Какъ далеко слѣдовалъ онъ за Обенрейцеромъ, выйдя изъ галлереи или съ какими препятствіями пришлось ему еще бороться, онъ не зналъ. Онъ очнулся отъ сознанія того, что Обенрейцерь бросился на него и что они стали отчаянно бороться въ снѣгу. Онъ очнулся, вспомнивъ, что было на поясѣ у его противника. Онъ ощупалъ это, вытащилъ, ударилъ имъ, снова сталъ бороться, еще разъ ударилъ, сбросилъ противника съ себя и очутился лицомъ къ лицу съ нимъ.
-- Я обѣщалъ быть вашимъ проводникомъ до конца вашего пути,-- сказалъ Обенрейцеръ, и я сдержалъ свое обѣщаніе. Путь вашей жизни оканчивается здѣсь. Ничто не можетъ продлить его. Вы спите стоя!
-- Ты негодяй! Что ты сдѣлалъ со мной?
-- Ты дуракъ. Я подмѣшалъ тебѣ снотворнаго. Ты дважды дуракъ, потому что я уже разъ подсыпалъ тебѣ его передъ нашимъ путешествіемъ, чтобы испытать тебя. Ты трижды дуракъ, такъ какъ я воръ и поддѣлыватель и черезъ нѣсколько мгновеній возьму съ твоего безчувственнаго тѣла доказательства того, что я воръ и мошенникъ.
Попавшійся въ ловушку человѣкъ пытался стряхнуть съ себя оцѣпенѣніе, но его роковая власть надъ нимъ была такъ сильна, что онъ, даже и услышавъ эти слова, все же безсмысленно удивлялся, кто изъ нихъ раненъ и чью это онъ видѣлъ кровь, которой былъ забрызганъ снѣгъ.
-- Что я сдѣлалъ тебѣ,-- спросилъ онъ съ трудомъ и неясно,-- что ты сталъ... такимъ подлымъ убійцей?