Такъ говорилъ Мистеръ Вальтеръ Уайльдингъ своему повѣренному въ дѣлахъ въ своей собственной конторѣ, снявъ свою шляпу съ крючка для иллюстраціи словъ на дѣлѣ и повѣсивъ ее опять по окончаніи своей рѣчи, чтобы не выйти за предѣлы врожденной ему скромности.
Простодушный, откровенный человѣкъ, имѣющій немножко странный видъ -- таковъ мистеръ Вальтеръ Уайльдингъ съ его замѣчательнымъ розово-бѣлымъ цвѣтомъ лица и съ фигурой очень ужъ большой для такого молодого человѣка, хотя хорошаго сложенія. У него вьющіеся каштановые волосы и пріятные ясные голубые глаза. Это чрезвычайно сообщительный человѣкъ; человѣкъ, у котораго болтливость была неудержимымъ изліяніемъ выраженій довольства и благодарности. По другую сторону, мистеръ Бинтрей, осторожный человѣкъ, съ двумя подмигивающими бусами вмѣсто глазъ на огромной лысой головѣ, который внутренно очень сильно потѣшался надъ комичностью откровенной рѣчи, жестовъ и чувствъ Уайльдинга.
-- Да,-- сказалъ мистеръ Бинтрей.-- Ха, ха -- ха!
На конторкѣ стояли графинъ, два винныхъ стакана и тарелка съ бисквитами.
-- Вамъ нравится этотъ сорока-пятилѣтній портвейнъ?-- спросилъ мистеръ Уайльдингъ.
-- Нравится?-- повторилъ мистеръ Бинтрей.-- Очень, сэръ!
-- Онъ изъ лучшаго угла нашего лучшаго сорока-пятилѣтняго отдѣленія,-- сказалъ мистеръ Уайльдингъ.
-- Благодарю васъ, сэръ,-- отвѣтилъ мистеръ Бинтрей;-- онъ прямо превосходенъ.-- Онъ снова засмѣялся, поднявъ свой стаканъ и посмотрѣвъ на него украдкой, надъ очень забавной мыслью подать на столъ такое вино.
-- И теперь,-- сказалъ Уайльдингъ, съ дѣтскимъ удовольствіемъ, наслаждаясь дѣловыми разговорами,-- я думаю, что мы прямо всего добились, мистеръ Бинтрей!
-- Прямо всего,-- сказалъ Бинтрей.