-- Компаньонъ гарантированъ.
-- Компаньонъ гарантированъ,-- сказалъ Бинтрей.
-- Объ экономкѣ сдѣлана публикація.
-- Объ экономкѣ сдѣлана публикація,-- сказалъ Бинтрей:-- "обращаться лично въ Уголъ Увѣчныхъ, Тауэръ-Стритъ, отъ десяти до двѣнадцати" -- значитъ, завтра, кстати.
-- Дѣла моей дорогой покойной матери приведены въ порядокъ...
-- Приведены въ порядокъ,-- подтвердилъ Бинтрей.
-- И всѣ долги уплачены.
-- И всѣ долги уплачены,-- сказалъ Бинтрей и фыркнулъ; вѣроятно, его разсмѣшило то забавное обстоятельство, что они были уплачены безъ недоразумѣній.
-- Упоминаніе о моей дорогой покойной матери,-- продолжалъ Уайльдингъ съ глазами полными слезъ, которыя онъ осушалъ своимъ носовымъ платкомъ,-- все еще приводитъ меня въ уныніе, мистеръ Бинтрей. Вы знаете, какъ я любилъ ее; вы (ея повѣренный въ дѣлахъ) знаете, какъ она меня любила. Въ нашихъ сердцахъ хранилась самая сильная любовь матери и сына, и мы никогда не испытывали ни одного момента несогласія или несчастья съ того времени, какъ она взяла меня подъ свое попеченіе. Тринадцать лѣтъ всего! Тринадцать лѣтъ подъ попеченіемъ моей дорогой покойной матери, мистеръ Бинтреей, и восемь изъ нихъ ея признаннымъ конфиденціально сыномъ! Вы знаете, мистеръ Бинтрей, эту исторію, кто можетъ знать ее лучше васъ, сэръ!-- мистеръ Уайльднигъ всхлипывалъ и вытиралъ свои глаза во время этой рѣчи, не пытаясь скрыть этого.
Мистеръ Бинтрей потѣшался надъ своимъ забавнымъ портвейномъ и сказалъ, опрокинувъ его въ свой ротъ:-- Да, я знаю эту исторію.