-- Я долженъ былъ довольно хорошо познакомиться съ Англіей за это время,-- такъ потекли его размышленія, когда онъ усѣлся на скамьѣ во дворѣ,-- и это такое имя, съ которымъ я никогда тамъ не встрѣчался, за исключеніемъ,-- онъ невольно взглянулъ черезъ плечо, -- его имени. Развѣ міръ такъ малъ, что я не могу отдѣлаться отъ него даже теперь, когда онъ умеръ? Передъ смертью онъ сознался, что обманулъ довѣріе умершаго и неправильно унаслѣдовалъ имущество. И я долженъ былъ подумать объ этомъ. И я долженъ былъ отойти, чтобы мое лицо могло напомнить ему объ этомъ. Почему мое лицо, развѣ это меня касаясь? Я увѣренъ, что онъ сказалъ это, такъ какъ его слова звучатъ у меня въ ушахъ до сихъ поръ. Нѣтъ ли чего относящагося къ нимъ въ архивѣ этого стараго идіота? Чего-нибудь такого, что могло бы поправить мои дѣла и очернитъ его память? Онъ все разспрашивалъ о моихъ самыхъ раннихъ воспоминаніяхъ въ ту ночь въ Базелѣ. Къ чему это, не было ли у него какой-нибудь цѣли?
Два самыхъ большихъ козла maître'а Фохта нацѣлились рогами на Обенрейцера, чтобы согнать его съ мѣста, точно за непочтительный отзывъ объ ихъ хозяинѣ. Поэтому онъ поднялся и оставилъ скамейку. Но онъ долго проходилъ одинъ по берегу озера, опустивъ голову на грудь и погружаясь въ глубокую задумчивость.
На слѣдующее утро между семью и восемью онъ снова заявился въ контору. Тамъ онъ нашелъ нотаріуса, готоваго принять его, за работой надъ нѣсколькими бумагами, полученными въ предыдущій вечеръ. Въ немногихъ ясныхъ словахъ maître Фохтъ объяснилъ обычный обиходъ конторы и тѣ обязанности, выполненіе которыхъ возлагалось на Обенрейцера. Еще оставалось пять минутъ до восьми, когда было объявлено, что всѣ предварительныя инструкціи уже даны.
-- Я познакомлю васъ съ домомъ и конторой,-- сказалъ maître Фохтъ,-- но долженъ сперва спрятать эти бумаги. Онѣ получены отъ муниципальныхъ властей и о нихъ нужно особенно позаботиться.
Тутъ Обенрейцеръ увидѣлъ, что ему везетъ въ розыскахъ того помѣщенія, гдѣ сохраняются секретныя бумаги его хозяина.
-- Не могу ли я замѣнитъ васъ, maître,-- спросилъ онъ,-- и спрятать эти документы, куда вы укажете?
Maître Фохтъ тихонько разсмѣялся про себя; заперъ портфель, въ которомъ ему были присланы бумаги, и протянулъ его Обенрейцеру.
-- Ну, хорошо, попробуйте,-- сказалъ онъ.-- Всѣ мои важныя бумаги сохраняются вонъ тамъ.
Онъ указалъ на тяжелую дубовую дверь, густо усаженную гвоздями, въ дальнемъ концѣ комнаты. Подойдя съ портфелемъ въ рукахъ къ двери, Обенрейцеръ къ своему изумленію сдѣлалъ открытіе, что не было никакой возможности отворить ее снаружи. На двери не было ни ручки, ни засова, ни ключа (постепенное наростаніе удивленія!), ни замочной скважины.
-- Въ эту комнату ведетъ еще вторая дверь?-- сказалъ Обенрейцеръ, обращаясь къ нотаріусу.