-- Еще бы, сэръ!
И Николасъ Тольромбль въ сильно возбужденномъ состояніи всталъ въ своемъ фаэтонѣ и выразилъ телеграфными знаками свое удовольствіе лэди мэрессѣ.
Пока все это происходило, Недъ Твиджеръ сошелъ въ кухню Модфогъ-Голла съ цѣлью доставить слугамъ мэра возможность первымъ полюбоваться диковиннымъ зрѣлищемъ, которое ожидало жителей Модфога. Оказалось, что камердинеръ мэра былъ такъ дружествененъ, горничная такъ добра, а кухарка такъ любезна, что онъ не могъ отказаться отъ приглашенія выпить за здравіе ихъ господина.
Такимъ образомъ, Недъ Твиджеръ опустился въ своихъ мѣдныхъ доспѣхахъ на кухонный столъ и выпилъ кружку какого-то крѣпкаго напитка за процвѣтаніе мэра и успѣхъ его торжественнаго въѣзда съ Модфогъ. Но для этого онъ долженъ былъ снять свой тяжелый шлемъ, который камердинеръ надѣлъ на свою голову, къ величайшему удовольствію кухарки и горничной. Этотъ дружественный камердинеръ былъ очень любезенъ съ Недомъ, а Недъ очень галантерейно ухаживалъ за кухаркой и горничной поперемѣнно. Вообще, имъ всѣмъ четверымъ было очень пріятно и крѣпкій напитокъ быстро улетучивался.
Наконецъ, Неда Твиджера громко позвали, ему пора было занять свое мѣсто въ торжественномъ шествіи. Дружественный камердинеръ, добрая горничная и любезная кухарка надѣли на него шлемъ, который закрѣплялся очень хитрымъ способомъ и, онъ торжественно выйдя на улицу, предсталъ предъ толпою.
Поднялся страшный шумъ, но это не были ни крики восторга, ни возгласы изумленія, а просто громкій, неудержимый хохотъ.
-- Какъ! воскликнулъ мистеръ Тольромбль, вскакивая съ своего мѣста въ четырехколесномъ фаэтонѣ.-- Опять смѣхъ! Но если они смѣются надъ человѣкомъ, закованномъ въ настоящіе мѣдные доспѣхи, то они станутъ хохотать и при видѣ умирающаго отца. Но зачѣмъ онъ не идетъ на свое мѣсто? Зачѣмъ онъ катится къ намъ? Здѣсь ему нечего дѣлать!
-- Я боюсь, сэръ... началъ мистеръ Дженингсъ.
-- Чего вы боитесь? спросилъ Николасъ Тольромбль, смотря прямо въ глаза своему секретарю.
-- Я боюсь, что онъ пьянъ.