Николасъ Тольромбль бросилъ поспѣшный взглядъ на чудовищную фигуру, подвигавшуюся къ нимъ и, схвативъ за руку секретаря, огласилъ воздухъ болѣзненнымъ стономъ.
Дѣло было въ томъ, что мистеръ Твиджеръ, получивъ разрѣшеніе отъ мэра выпить только по стакану рому послѣ закрѣпленія каждой штуки своихъ мѣдныхъ доспѣховъ, выпилъ въ торопяхъ по четыре стакана, уже не говоря о крѣпкомъ напиткѣ, которымъ его угостили на кухнѣ. Мы недостаточно спеціалисты, чтобы сказать, по какой причинѣ -- отъ того ли, что мѣдная броня мѣшала испаряться виннымъ парамъ или по чему-либо другому, но мистеръ Твиджеръ едва успѣлъ очутиться за воротами Модфогъ-Голла, какъ почувствовалъ себя совершенно пьянымъ, и вотъ почему онъ нарушилъ порядокъ шествія. Конечно, это само по себѣ составляло очень непріятное происшествіе, но судьба готовила Николасу Тольромблю еще худшее испытаніе. Мистеръ Твиджеръ уже болѣе мѣсяца не раскаявался въ своемъ нетрезвомъ поведеніи, и вдругъ ему вошло въ голову быть чувствительнымъ и сантиментальнымъ въ ту самую минуту, когда это ни мало не было умѣстно. Крупныя слезы катились по его щекамъ и онъ тщетно старался скрыть свое горе, отирая глаза пестрымъ коленкоровымъ платкомъ, который не очень подходилъ къ его военнымъ доспѣхамъ XVI столѣтія.
-- Твиджеръ, подлецъ! воскликнулъ Николасъ Тольромбль, забывая свое достоинство:-- ступай назадъ.
-- Никогда, отвѣчалъ Недъ: -- я гнусное животное, но васъ не покину.
-- Хорошо, Недъ, не покидай его! закричали въ толпѣ со всѣхъ сторонъ.
-- Я и не намѣренъ, продолжалъ Недъ съ упорствомъ пьянаго:-- я очень несчастливъ. Я несчастный отецъ несчастнаго семейства, но я преданный человѣкъ и никогда васъ не оставлю.
Повторивъ еще нѣсколько разъ это любезное обѣщаніе, Недъ обратился къ толпѣ съ длинной рѣчью, въ которой объяснилъ, какой онъ честный человѣкъ, сколько лѣтъ онъ прожилъ въ Модфогѣ и тому подобные интересные факты.
-- Эй, не возьмется ли кто-нибудь увести его? воскликнулъ Николасъ:-- я заплачу щедро.
Двое или трое охотниковъ тотчасъ выступило изъ толпы, но секретарь мэра вступился.
-- Погодите! сказалъ онъ.-- Извините, сэръ, но право опасно къ нему подойти; если онъ пошатнется и упадетъ на кого нибудь, то непремѣнно задавитъ.